Автор
Надолго? — Не знаю. Пару лет, может быть, и больше… Никольская гасила разочарование властным кашлем, стискивая зубы, проводила ладонями по серым мокрам-джинсам. Ей нужно было успокоиться, собраться с мыслями — все происходящее сейчас прямо не укладывалось в ее голове.
— Наташа, — темноволосая девушка протянула Ульяне руку, оказавшись совсем близко.
— Ульяна, — Никольская улыбнулась, отвечая на рукопожатие, — приятно познакомиться.
— И мне. Кстати, братец мой будет? — обратилась к Громову.
— Само собой.
— Блин, ладно, придется сделать упор на винишко. Ты пьешь? — спросила уже у Ульяны.
— Немного.
— Сойдет. Эти же ухрюкаются.
— Слушай ее больше, — Степан собрал осколки кружки и выкинул в ведро.
— Ну наливай тогда, Гро-о-омов, — Тата подпрыгнула и уселась на край столешницы.
11(2)
Ульяна наблюдала за всем этим, как за каким-то представлением. Потом вспомнила про диван и на какое-то время занялась уборкой, когда вернулась, то на столе рядом с бокалом вина стоял и стакан, наполненный виски.
— Наша пропажа пришла, — Наташа закинула ногу на ногу, делая глоток розовой жидкости, — блин, как я по всему этому скучала, три месяца в туре, тошнит уже. А ты, — ткнула в Громова пальцем, — даже в Ледовый ко мне не пришел, как и братец мой. И кто вы после этого?
— Я тебе сразу говорил…
— Говорил-говорил, скучные вы.
Ульяна рассмеялась и присела на барный стул, который стоял напротив Свободы.
— Ты не пьешь, — между делом шепнул Громов.
— Почему?
— Сотрясение.
— Даже чуть-чуть?
Степа отрицательно помотал головой, а Свобода вскрикнула, обхватывая пальцами Улькину щиколотку.
— Боже, какие у тебя ноги, ты чем-то занимаешься? Я все хочу красивый рельеф, а на деле…
— Я балерина.
— Правда? И все вот эти штуки можешь? — Тата в порыве изобразила что-то непонятное, крепко стиснув в руке бокал.
— Ну что-то подобное.
Громов, стоящий позади Ульки, положил руку на ее живот, как бы предлагая опереться на него спиной.
— Покажешь? Всегда хотела стать балериной.
— И как тогда тебя занесло на эстраду? — спрашивает Ульяна.
— Печальная долюшка.
Через приоткрытое окно на улице послышался шум авто. Степа коснулся губами Улькиной макушки и вышел во двор. Татка сразу заметила машину брата, но не стала акцентировать на этом свое внимание.
— Так, давай еще раз за знакомство, и ты мне покажешь парочку пируэтов.
— Давай.
***
Громов закрыл за собой дверь, достал из кармана сигареты и двинулся в сторону Азарина. Серега вылез из машины, обошел ее кругом, открыл багажник, забирая оттуда несколько бутылок коллекционного коньяка.
— Гром, — улыбнулся, протягивая руку, — здорово.
— Здорово. Ты со своим?
— Я всегда со своим.
