Автор
Надолго? — Не знаю. Пару лет, может быть, и больше… Никольская гасила разочарование властным кашлем, стискивая зубы, проводила ладонями по серым мокрам-джинсам. Ей нужно было успокоиться, собраться с мыслями — все происходящее сейчас прямо не укладывалось в ее голове.
— Смиритесь, — женщина фыркает и откидывает за плечи свои распущенные волосы, а покоящийся в Громовском кармане смартфон оживает.
— Секунду, — вытягивает указательный палец, — мне нужно ответить.
Степан знает, кто ему звонит, знает, что сегодня у него будет еще одна встреча, не самая приятная.
— Степан Арсеньевич? — голос в трубке отличается акцентом. — Сегодня выходят все сроки.
Громов поднимается из-за стола и отходит подальше, крепче прижимая телефон к уху.
— Деньги у меня. Я в Москве.
— Хорошо, наши люди есть везде.
"— Можете не волноваться, я буду один.
— Вот и прекрасно.
17(4)
***
На эту встречу Громов действительно едет один. Он сообщает Ивану обо всем за пару минут до выхода из такси, но настоятельно просит не вмешиваться, потому что Степану не нужны проблемы. Совсем, их сейчас и так больше, чем хотелось бы.
Он едет на окраину города, в довольно заброшенное место, которое, к счастью, знает таксист.
В сумке, которую он перекинул через плечо, деньги. Много денег, совсем неподъемная для него сейчас сумма, и если быть откровенным до конца, то его клиника этого не стоит.
Через несколько минут рядом останавливается пара идентичных черных джипов.
Пока он убеждается в том, что деньги настоящие, с соседней крыши в прицел винтовки их отчетливо просматривает снайпер. Происходящее пишется на камеру со звуком.
Токман сидит в машине неподалеку, черный мини-фургон, под завязку набитый аппаратурой.
— Когда будут разъезжаться, ведем Власовских до конца, — Токман отжал кнопку на рации и с прищуром взглянул в монитор.
