Кто знает, что эта Алка творила, чтобы Леву от меня отвернуть? Может, и врала, и наговаривала на меня, а теперь живет как святая и давно все забыла».
– Хочу сказать, – продолжала Алла, – наш разговор так разбередил мне душу, что я позвонила Насте, и мы помирились.
– Молодец.
– Оказывается, Ижевский на ней все-таки женился, уже больше двух лет как.
– А тебя даже на свадьбу не позвали? – не удержалась Ирина.
– Никого не звали. Ты разве не помнишь, что у Глебушки бзик был на эту тему? Он все время ниспровергал традиции и устои.
– И то правда, – усмехнулась Ирина, – только не все. Он потрясал исключительно те основы, с которых ничего не могло упасть ему на голову. Но да, от свадебных обрядов его прямо всего корежило.
– Наверное, мне давно стоило сделать первый шаг, – вздохнула Алла, – столько времени потеряно на глупую гордость…
– Так тебя ж прогнали!
– Знаешь, я теперь уже думаю, а вдруг я все-таки ему тогда позвонила?
– В смысле?
– Ну времени столько прошло, я плохо помню уже, как оно на самом деле было. Я ведь действительно тогда не хотела, чтобы Глеб приходил, вдруг действительно говорила с ним об этом, а в хлопотах оно и вылетело из головы?
Ирина фыркнула:
– Отказать от дома – не такая рядовая вещь, чтобы тут же о ней забыть.
– Нет, ну не так, что прямо пошел вон, а могла прозрачно намекнуть. Например, ты кого-то из общих знакомых терпеть не можешь…
«Ага, тебя», – мрачно подумала Ирина, а вслух буркнула:
– И что?
– А я тебе звоню и говорю: ах, Ирочка, завтра у нас будет Маша Иванова, так что смотри сама… Ты же поймешь намек?
– Я-то да.
– Ну и Глеб. Я не помню такого разговора, но допускаю, что он мог состояться.
– Профессиональная деформация у тебя, матушка. Только обвинительный уклон зачем на самое себя-то направлять?
Алла засмеялась:
– Просто я тебе столько гадостей про него наговорила, а теперь думаю, может, он и ничего себе такой парень.
– Как к профессионалу у меня к нему претензий нет. И, Аллочка, это все, что мне нужно знать до конца процесса. После приговора, если вы с Левой захотите общаться – я с дорогой душой, но пока у нас должны быть сугубо служебные отношения.
– Вот я поэтому и звоню, что неосторожно полила Глебушку говном и создала у тебя предвзятость.
– Не создала.
– Ну и слава богу!
Положив трубку, Ирина заметила на желтой пластмассе следы свекольного сока. Затекло в стык между деталями, так что пришлось чистить телефон с помощью спички.
Настроение испортилось. Вспомнилось, что она так и не собралась в гости к своей университетской подружке, и неизвестно, соберется ли, потому что зависть крепко держит ее за подол. И хватит притворяться перед самой собой – она растеряла всех подруг только потому, что они счастливее, чем она.