Пойман серийный маньяк, убивавший детей. Но судебное разбирательство оказывается намного сложнее, чем казалось. Судья, адвокат и любовница подсудимого должны принять роковое решение, которое изменит не только его судьбу, но и их собственные жизни, заставляя каждую переосмыслить своё место в...
Раздел Chitat.online для книги «Погружение в отражение» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Пойман серийный маньяк, убивавший детей. Но судебное разбирательство оказывается намного сложнее, чем казалось. Судья, адвокат и любовница подсудимого должны принять роковое решение, которое изменит не только его судьбу, но и их собственные жизни, заставляя каждую переосмыслить своё место в...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Пойман серийный маньяк, убивавший детей. Но судебное разбирательство оказывается намного сложнее, чем казалось. Судья, адвокат и любовница подсудимого должны принять роковое решение, которое изменит не только его судьбу, но и их собственные жизни, заставляя каждую переосмыслить своё место в...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Только бы успеть!
* * *Вера Ивановна чувствовала себя немного неловко, как всякий человек, который не понимает, что он делает и зачем.
Войдя в конвойное помещение, она замялась. Подзащитный ее сидел мрачный и насупленный.
Она села напротив.
– Сегодня все закончится? – глухо спросил Еремеев.
– Почему вы так решили?
– Ну раз пошли такие бесполезные свидетели, то смысл тянуть?
– Мы ждем еще справку из ГАИ, потом вашего комсорга…
– Он не придет.
– Но…
– Не придет. Что мне сказать в последнем слове?
– Что хотите. Это ваше право.
– Если я просто заявлю, что ни в чем не виноват, – это прозвучит жалко, верно?
– Нет. Алексей Ильич, ответьте мне вот на какой вопрос… – Вера Ивановна запнулась.
– Да, пожалуйста.
– Где документы?
– В смысле?
– Документы, которые могут оказаться полезны другому подсудимому, – шепнула Вера Ивановна, чувствуя себя полной дурой.
Еремеев сильно потер лоб ладонью:
– Ах, вон что! Все-таки не обошлось… Много погибло?
– Я ничего не знаю. Просто передаю вопрос судьи, не понимая его смысла.
Еремеев нахмурился:
– Документы у соседа моего. Он мужчина приветливый, так что приходите, забирайте, но если хотите действительно помочь человеку, то сделайте это максимально официально, не то сами не заметите, как бумаги исчезнут.
– Адрес соседа?
Еремеев фыркнул и взглянул на нее с жалостью:
– Тот же, что и у меня.
– А номер квартиры?
– Тот же, – терпеливо повторил он.
Вера Ивановна изумилась. Нигде в деле не было указано, что Еремеев живет в коммуналке.
– Когда меня забирали, Витька лежал в стационаре, – сказал Алексей Ильич, – вероятно, у следователей поэтому создалось впечатление, что я живу один.
– Нет, Алексей Ильич, это невероятно. Они обязаны были выяснить ваши жилищные условия и допросить соседа.
Еремеев засмеялся:
– Витя – отличный парень, но, к сожалению, даун, так что его допрашивать – это все равно что решетом воду носить. У него, бедняги, память, как у рыбы.
Вера Ивановна села поудобнее. Нет, приговор точно вынесут не сегодня.
Еремеев не был коренным ленинградцем, поэтому, устроившись на работу в НПО, сначала жил в общежитии, но вскоре получил комнату в малонаселенной коммуналке, каковую жилплощадь посчитал для себя, холостого мужчины, вполне достаточной. Комната оказалась большая, почти в самом центре города, а сосед – одинокий человек с синдромом Дауна, но достаточно компенсированный для того, чтобы жить самостоятельно. Витя даже трудился лифтером в ближайшей психбольнице, в которую периодически укладывался практически без отрыва от производства, чтобы, по выражению Еремеева, «подтянуть разболтавшиеся гаечки в мозгах».
