Автор
Заур резко остановился перед входной дверью, затащив невесту в безопасное укрытие. Отцовский рык заставляет его броситься к выходу, готовый навредить любому, кто нарушит их тайну. Сжимая кулаки от обиды, он мчится к двери, не зная, что ждет его впереди.
– Черт! Да-а-а… – стонет он прямо в мой рот, потом разрывает поцелуй и кусает меня за нижнюю губу, пока я пытаюсь справиться с нахлынувшим на меня оргазмом. То, что Заур продолжает свои толчки, лишь продлевает мое удовольствие, заставляя цепляться за его плечи с глухими стонами.
– Скажи, что ты меня любишь, – вдруг останавливается он, вызывая мой недовольный вздох. – Хочу это слышать, Рыжуля! – требовательно говорит он, пролезая рукой мне между ног и щипая клитор. Заур всегда добивался того, чтобы я кончила пару раз во время наших сексуальных игрищ.
– Боже… – всхлипываю я, впиваясь ноготками в его плечи и двигая бедрами, пытаясь сама насадиться на него.
– Любишь? – припечатал он меня свободной рукой к дивану, не позволив ничего сделать.
– Люблю, Заур! Хоть ты и заноза в… Ммм…
Договорить он мне не дал, впившись поцелуем в мои губы и наконец возобновив движения.
Да-а-а-а, именно это я в нем и любила! Его дикость и необузданность. Ведь без этого он был бы совсем другим Юсуповым…
Заур
– Я всё еще не могу забыть историю с Николь, – поразила меня Ида, заговорив о том, о чем мы никогда не упоминали после нашей свадьбы.
– А что с ней? – не понял я. – Я уже простил тебе то, что попал из-за тебя в тюрьму, так что можешь забыть… – считая, что она хочет извиниться, начинаю я, но она тут же перебивает меня.
– Забыть? Да тебя надо было посадить на год, а не на несколько дней! – летит в мою сторону возмущение.
Мы с удобством устроились на кровати, куда я перенес размякшую после секса жену.
– Ничего себе заявление, – присвистываю я, удивленный ее реакцией. – Это, позволь узнать, за что?
– А ты сам не понимаешь? По-твоему, это нормально – лишить девушку девственности, а потом забыть о ее существовании? – вскидывается она.
– Да, если эта девушка сама на тебя кидается, умоляя взять ее, – фыркаю я, вспоминая ту психичку, о которой говорит Рыжуля.
– О чем ты? – тут же хмурится Ида.
– О том, что твоя Николь – просто чокнутая нимфоманка! Я тебе и тогда об этом говорил, между прочим!
– Говорил, но…
– Но слово подруги дороже, я понимаю, но сейчас-то ты должна быть на моей стороне, так?
– Так, – явно нехотя кивает жена.
– Так вот, говорю в последний раз, твоя Николь прохода мне не давала, кидаясь на меня, словно голодная кошка, только святой бы выдержал такой напор. А как мы оба знаем, до святого мне далеко, – хмыкаю я, забираясь рукой под простыню и отыскивая ее грудь. – Мне кажется или они стали больше? – ущипнул я ее за сосок.
