Похищенная – это жестокий и тревожный роман о женщине, ставшей жертвой необычных насилий. Героиня чувствует себя под незнакомыми руками, исследующими её тело с жесткостью и безнадежностью. Каждый контакт вызывает новый шок, усиливая её уязвимость. От этого текста ожидает не только художественной ценности, но и глубокого понимания человеческих границ....
Но чтобы сделать подобное для Стеллы, пришлось бы перепрограммировать всю систему безопасности отсека. Гораздо легче выдать блондинке скретч-ключ — маленький незаметный чип, вшитый под кожу. Вот только, где именно вшитый?
Он нашелся в левом запястье. Как раз там, где обычно набивались серийные номера и данные владельца.
Стелла не шевелилась, но Инга была уверена, что андроид лишь временно оглушен. Черед пять-десять минут его программа перезапустится, заблокировав испорченный блок, и Стелла будет как новенькая, не считая дыры в голове.
Недолго думая, Инга вспорола запястье блондинки и, брезгливо сморщившись, подцепила чип двумя пальцами. Он был испачкан в водянистой розовой жидкости, заменявшей андроиду кровь. Девушка уже хотела вытереть его об одежду блондинки, но передумала. Ее собственный наряд, как и все, что лежало в нефе, вряд ли годился для путешествия, которое ее ждало.
Стиснув зубы, она стащила со Стеллы ботинки, бежевые брючки с наглаженными стрелками, пиджак и нижнее белье.
Ну, ничего, пусть амон адмирал теперь сам носит эти шелковые платьица! Ему они будут к лицу!
Злость придала Инге сил. Теперь девушка действовала четко, без раздумий и без лишних эмоций, точно сама стала роботом на какой-то момент.
Переодевшись, она по-быстрому завязала волосы в хвост.
Руки чуть подрагивали, когда она приложила скретч-ключ к сенсорной панели, скрытой за обшивкой двери. Стопроцентной уверенности, что это подействует — не было. Но ей нужно было во что-то верить. Верить, что она сможет выбраться отсюда вот таким простым способом, всего лишь оглушив андроида.
— Тебе не уйти, — голос Стеллы, раздавшийся за спиной, заставил девушку оцепенеть. — Он не отпустит.
Тон блондинки прозвучал абсолютно спокойно, она даже не сомневалась в своих словах. И от этого философского спокойствия Инге стало по-настоящему страшно. Пальцы, державшие ключ, свело судорогой. Ей пришлось до крови закусить щеку, чтобы не вздрогнуть, не закричать, не выронить чип.
— Посмотрим, — почти прошипела она, не разжимая зубов.
