Адмирал Звездного флота встречает загадочную женщину и испытывает неожиданное притяжение после долгих лет одиночества. Но их встреча может стать началом опасной игры, где любовь переплетается с тайнами, политическими интригами и борьбой за власть. Сможет ли он защитить ту, которая украла...
Я бы с удовольствием понаблюдал, что будет дальше, но у нас есть дела поважнее.
Аллард продолжал сидеть, глядя в экто-экран. На его лице не отразилось ни единой эмоции, только линии амуэ слегка потемнели, да плечи напряглись еще больше. Здесь, в кабинете канцлера, он не мог позволить себе спрятаться за защитным экраном. Таковы были правила.
— Она с первого дня думала о побеге, — пробормотал он, чувствуя, как болезненная судорога сжимает горло. Пришлось приложить усилия, чтобы взять себя в руки. Сейчас не время было терять хладнокровие, и не место. — Я должен ее остановить, пока она не навредила себе.
Тонкие губы канцлера дрогнули в полуулыбке. Он покачал головой:
— Боюсь, это невозможно. Я не могу разрешить вам покинуть пост.
— Вам давно об этом известно? — Аллард медленно перевел на него непроницаемый взгляд.
— О чем именно, адмирал? О вашей пагубной страсти или о том, что вы сознательно пошли на преступление ради собственной выгоды?
— Обо всем.
— Скажем так, я догадывался, а сегодня на приеме мои подозрения подтвердились. Но мне и в голову не могло прийти, что адмирал Тарианского флота похитит землянку. И, как я понимаю, без молчаливого согласия наследника здесь не обошлось.
Аллард сжал челюсти так, что на скулах обозначились желваки.
— И… что теперь? — произнес он одними губами. — Стабилизация? Вы именно для этого приказали явиться?
— Нет, вынужден вас огорчить, но к вашим личным делам наш разговор не имеет ни малейшего отношения, адмирал. Вы слишком зациклены на себе.
Девушка на экто-экране уже добралась до шлюзового отсека и теперь, задыхаясь от быстрого бега, ждала, пока он откроется. Но на это требовалось определенное время.
Аллард видел, как с убийственной медлительностью отъезжает тяжелая дверь, как беглянка, согнувшись и упершись ладонями в колени, пытается отдышаться. Но здесь, в стенах этого кабинета, он не мог прочитать ее чувств. Канцлер Маррок заботился о своей безопасности едва ли не с большей паранойей, чем о безопасности принца. И защита, вшитая в эти стены, глушила все проявления амуэ.
Но вот девушка вскинула голову, глядя куда-то поверх двери, и капюшон упал ей на плечи, открывая лицо.
Аллард увидел дорожки слез. Увидел взгляд, полный боли. И вздрогнул, будто прошитый ударом молнии.
Ему пришлось на секунду прикрыть глаза, чтобы справиться с собственными эмоциями. Но они были слишком сильны, а действие препарата, который вколол Лертис, постепенно ослабевало.
