Автор
Посреди шатра, как исполин севера, стоял великан-викинг, заставляющий сердце колотиться от страха. Весь день они брели через заснеженный лес до рассвета, несмотря на туман и холод. Эльфвина уже полагала, что видела чудовищное мелькание в сумраке.
Те, кто не держали в руках мечи и топорики, не разносили в залах кубки, чтобы помочь мужчинам расслабиться, не могли сделать ничего, лишь умереть достойно и красиво.
Эльфвина пребывала в смущении из-за того, что этим утром была совершенно здорова и… в хорошем настроении. Она не представляла, как реагировать на поведение дикого норманна, который не посягнул на ее честь, лишь обнял и помог заснуть.
В рассказах об этих варварах, которых она слышала немало, никогда не упоминалось о спокойном отдыхе на мягких шкурах. Должно быть, он играет с ней развлечения ради.
Торбранд знал, кто она, следил за ней и похитил из-за ее положения, а не потому, что просто встретил на дороге. Он не счел нужным рассказать ей о своих планах, хотя они у него, несомненно, есть. И он будет держать ее в неведении, ему, похоже, это нравится.
Эльфвина хорошо понимала, что нужно мужчине от женщины. Так было и будет, но женщина всегда может изменить ситуацию с помощью улыбки и ласковых слов, сделать ее менее неприятной для себя.
Девушка принялась приводить в порядок прическу, затем намотала на голову шарф и немного расслабилась, почувствовав себя собой. Стоило выбраться из-под шкур, как холод пробрался под одежду, сделал движения неловкими, особенно это ощущалось, когда ледяными пальцами она стала завязывать шнурки на обуви. Впрочем, возможно, погода и ни при чем, делать что-то руками у нее всегда получалось неважно.
Когда она стянула тяжелый плащ, закрывавший обзор, сразу увидела у костра трех мужчин, смотревших прямо на нее так, будто понимали все ее замыслы. Похоже, сегодня у нее будет немало забот помимо того, чтобы выглядеть настоящей леди.
Во рту мгновенно пересохло, но все же она была дочерью своей матери, та не могла воспитать ее трусихой.
Эльфвина нагнулась, чтобы выйти из шатра, но сразу выпрямилась и приняла позу, полную достоинства. На востоке обозначились редкие лучи, пробивающиеся сквозь пелену, намекая, что очередной холодный день будет немного светлее предыдущего.
Кроме того, теперь можно было разглядеть то, что она не отметила вчера, когда Торбранд привел ее в лагерь. Мужчины, кажется, его родственники, были похожи на две глыбы, шрам на лице одного, рыжие волосы другого совсем ничего не меняли — горы мышц, хмурый, недружелюбный взгляд.
