Автор
Посреди шатра, как исполин севера, стоял великан-викинг, заставляющий сердце колотиться от страха. Весь день они брели через заснеженный лес до рассвета, несмотря на туман и холод. Эльфвина уже полагала, что видела чудовищное мелькание в сумраке.
— Тогда я буду молиться, чтобы обрести мужество, и попрошу помочь мне в этом святых мучеников."
"— Красивые слова ты говоришь, Эльфвина. А что, интересно, тебе известно о настоящих страданиях? — Он сам мог бы поведать ей о морских походах, уносящих больше жизней, чем любые другие сражения. О долгих переходах и бесконечных ожиданиях. И наградой за это был бой. — Что такого страшного в жизни тебе приходилось терпеть?
— Осмелюсь сказать, я мужественно держусь целых два дня, пока нахожусь в плену северного воина.
Он приподнял бровь и смотрел на нее многозначительно, пока ее щеки не запылали. И снова его поразили множественные противоречия натуры этой женщины. Он ожидал, что она будет вести себя, как милая, покорная, невинная девица, а увидел перед собой смелую и гордую принцессу Мерсии, которая не хотела скрывать то, что думала.
Ее слова окажут ей плохую услугу.
Торбранд видел, как она смутилась, вспомнив, где лежит его рука.
Наконец Эльфвина тихо кашлянула.
— Я действительно очень признательна тебе, Торбранд, что своими руками ты делал только то, что мне приятно.
Он мог бы воспользоваться моментом для урока, но даже то незначительное, что произошло между ними, изменило его отношение к ней, пробудило собственнические черты.
— В твоих глазах я вижу страх, — произнес он и с удовольствием заметил, что она не смутилась и не отвернулась, а по-прежнему смотрела прямо на него. — Мне надо узнать твои страхи.
— Чтобы стать одним из них?
Он чуть сильнее надавил на ее живот.
— Если ты еще не боишься меня, женщина, значит, все слухи о тебе, которые дошли до меня, правда.
Эльфвина вскинула подбородок. Слова его были уместны еще и потому, что ее взгляд теперь не был подернут пеленой. Было бы замечательно, если бы они ее растревожили.
