Автор
Посреди шатра, как исполин севера, стоял великан-викинг, заставляющий сердце колотиться от страха. Весь день они брели через заснеженный лес до рассвета, несмотря на туман и холод. Эльфвина уже полагала, что видела чудовищное мелькание в сумраке.
Торбранд спросил себя: какое ему, собственно, до всего этого дело? Эта женщина уже принадлежит ему, почему его заботит… И что же? Какое она составит о нем мнение?
Это должно иметь значение, если ищешь жену обычным способом, но его жизнь никогда не была обычной, в ней никогда не было все спокойно. С того мгновения, как потерял мать. И отца. Как похоронил обоих родителей, будучи еще юношей.
«В этот день ты стал мужчиной, — сказал ему сам Рагналл, положив руку на плечо. — И потому ты должен продолжать песнь своего отца.
Торбранд посмотрел на Рагналла.
«Да будет так», — с жаром произнес он.
«Да будет так», — сказал и Ульфрик, который был лишь на одну зиму младше, но не уступал брату в горячности.
Торбранд дал себе слово либо вернуть славу роду, либо погибнуть, стремясь к этому.
С тех пор он сражался. В его жизни не было забот по хозяйству, свадьбы, пререканий с соседями или отдыха. Он все время проводил на войне. Видел только драки и кровь.
Он и в этот раз отказался бы, если бы мог. Его возмутило, что король требовал сделать с этой мерсийской пленницей.
«Ты единственный, кому я могу это доверить», — сказал ему Рагналл.
«Это честь для меня», — сразу ответил Торбранд, не обращая внимания на то, как засаднило горло.
Сейчас он испытывал нарастающую тревогу оттого, что, находясь в этом шатре из ткани и меха, еще на территории Мерсии, все меньше думает о клятвах и долге, а все больше о ценности таких вот тихих вечеров.
Не знай он, что в христианском мире это осуждается, решил бы, что Эльфвина ведьма.
Она задрожала, хотя смотрела на него прямо и уверенно.
— Считаешь правильным заставлять меня так долго ждать ответа? Я же сказал, что хочу знать, что тебя пугает.
— Мне сказали, это больно, — наконец произнесла она.
