Автор
Посреди шатра, как исполин севера, стоял великан-викинг, заставляющий сердце колотиться от страха. Весь день они брели через заснеженный лес до рассвета, несмотря на туман и холод. Эльфвина уже полагала, что видела чудовищное мелькание в сумраке.
— Ты только этого боишься? И все?
Эльфвина тяжело перевела дыхание и раскраснелась.
— Признаться, я не понимаю, как получается, что женщины испытывают и боль, и одновременно ничего, некоторые утверждают, что даже начинают дремать.
Торбранду не удалось сдержаться, и он громко захохотал.
— И опять скажу, что все дело в мастерстве.
— Но я не понимаю.
Он испытал неожиданный прилив чего-то едва уловимого… нежности? И ласково посмотрел на Эльфвину, ее подбородок был все еще вздернут, но они оба знали, что это ей никак не поможет, реши он сейчас же получить ее.
— Это так же, как владение мечом, — продолжал он вслух.
— Конечно, мечом, — фыркнула Эльфвина. — Опять одни мечи.
Торбранд вновь рассмеялся.
— Пожалуй. Но тебе наверняка известно: если мужчина может поднять меч и нанести удар, это не значит, что он воин.
— Всякий раз, когда пытаюсь представить, что ужасного в жизни делают мужчины, сразу вспоминаются их бои на мечах. — Эльфвина выглядела по-настоящему сбитой с толку.
Да хранят его боги, но… она ему нравилась. Это плохо, учитывая, что женщина принадлежит Рагналлу, но здесь и сейчас для него это не имело значения.
— Если настаиваешь, я тебе покажу.
— Ты ведь не хочешь сказать… — Она растерянно заморгала и сглотнула.
Торбранд не мог судить о поведении другого мужчины, и все же, если это довольно сдержанная оценка, что же тогда осуждение?
— Обещаю, что не проникну в тебя, — сухо сказал он. — Тебе нечего бояться, самого соития не будет. Не хочешь, можешь даже не лежать на спине.
Глаза ее засветились, и Торбранд не сразу понял, стоит ли ему гордиться тем, что так быстро вызвал такую ее реакцию.
— Ты говоришь серьезно? — спросила она с таким азартом, будто он предложил ей мешочки с золотом.
— Я всегда говорю серьезно. — Торбранд потянул ее на себя и вскоре лежал на спине, а она на его груди. — Вот и ты забралась на меня, Эльфвина. Что же здесь опасного?
Он видел, как она успокоилась и немного расслабилась.
