Автор
Посреди шатра, как исполин севера, стоял великан-викинг, заставляющий сердце колотиться от страха. Весь день они брели через заснеженный лес до рассвета, несмотря на туман и холод. Эльфвина уже полагала, что видела чудовищное мелькание в сумраке.
Женщина выглядела такой соблазнительной, что он был потрясен тем, что не развел ее колени в стороны и не погрузился глубоко в ее тело, наплевав на то, что сказал ей."
"Вот только он всегда держит слово. Нельзя быть человеком чести, поступая по совести, лишь когда есть свидетели. Представляя себя настоящим мучеником, каким и был этим вечером, он подхватил и покрутил пальцами несколько светлых прядей, выбившихся из ее прически. Кто знает, может, в глубине души он симпатизирует христианам? Надо как можно скорее принести жертвы настоящим богам.
Торбранд улыбнулся, посмотрел в глаза девушки и увидел желание, сопоставимое по силе с собственным.
— А теперь, Эльфвина… — Имя ее приятно для языка, словно мед, она и сама изысканная сладость. — Настало время выполнить мою просьбу. Я желаю поцелуй.
Глава 7
Эльфвине казалось, что собственное тело стало ей мало.
Она с трудом удерживала в памяти произошедшее в этом шатре: Торбранд задрал подол платья почти до самой талии, нашел и забрал ее нож, а она даже не попыталась протестовать. Вскоре она обо всем этом забыла, сосредоточившись лишь на его сильных руках, разминавших ноющие мышцы. Абсолютная гармония. И вскоре стало казаться, что они слились с ее телом, стали единым целым. А оно было легким, невесомым, она перестала его ощущать.
Эльфвина никогда не понимала, что такое соитие, но священники грозно твердили, что для этого есть подходящее время, а есть и запрещенное.
Не понимала она их предупреждений о недопустимости порочных мыслей и греховных прикосновений, которые они могут вызвать. Но сейчас ничего из происходящего не казалось ей таким ужасным, как говорили священнослужители.
В эту волнительную ночь она узнала так много нового. И никогда не ощущала себя более грешной.
Погрузившаяся в порок, охваченная его пламенем, терзаемая вспышками греховных мыслей, следующими одна за другой, она ощущала, как руки касаются ее тела, но оставалось еще много мест, которые им еще предстоит узнать.
И теперь этот великан смотрит на нее, не отводя темных глаз, и требует поцелуя — очередная провокация.
Он ведь может получить от нее все, что пожелает, в любое время, почему же просит, а не требует? Хороший это знак или плохой?
Но сейчас она не могла думать об этом, сейчас, когда их ждет первый поцелуй.
