Автор
Посреди шатра, как исполин севера, стоял великан-викинг, заставляющий сердце колотиться от страха. Весь день они брели через заснеженный лес до рассвета, несмотря на туман и холод. Эльфвина уже полагала, что видела чудовищное мелькание в сумраке.
Его ладонь легла на затылок девушки и встряхнула ее. Угрожающий звук, нарастая, закружился вихрем и проник внутрь, в каждую клеточку тела. Эльфвина не совсем поняла, что это было. Затем коса ее упала с головы и разлетелась на пряди. Распущенные волосы разметались по поверхности воды. Она затаила дыхание, понимая, что не может сопротивляться.
— Ты забываешься, — повторил он, будто слышал ее мысли. — Я тебе напомню.
Он впился в ее губы — и мир рухнул.
Слишком много эмоций одновременно. Она ощущала тепло воды, грудь ее прижималась к его обнаженному торсу, и это было опаснее, чем в те ночи, когда на них была одежда.
"Он зарылся ладонями в ее волосы, удерживая голову и направляя так, как хотел. И он целовал ее страстно, словно желая дать понять, что игра, если таковую он и вел в предыдущие ночи, закончена.
Все эти годы она лелеяла и берегла чистоту и целомудрие, зная, какова цена ее невинности, понимала, что отдать ее надо будет лишь самому достойному, как она полагала, это произойдет после длительных размышлений и обсуждений кандидата.
Она не могла думать ни о чем, кроме происходящего.
Вода была горячей, но прохладнее разгоряченных тел. Торбранд оторвался от ее губ и стал покрывать поцелуями шею, издавая глухие звуки, от которых охватывала дрожь. Чувства обострились, каждое прикосновение вызывало острые эмоции. Возникло ощущение, что она переносится в другой мир — безумия, неистовства.
Руки Торбранда подхватили ее под ягодицы, приподняли так, чтобы его плоть вошла в ее лоно. Она не вполне понимала, что происходит: вспышка, нечто острое, как боль, пронзило тело. Но, как странно, ей не было больно в привычном смысле, а вскоре на смену этому чувству пришло новое, более полное, глубокое. Оно пробудило спавшую страсть.
Она не сразу осознала, что двигается вперед-назад в бешеном ритме, руководимая умелыми руками Торбранда, которому путь этот был, повидимому, отлично знаком.
Он склонился к ее шее и стал нашептывать нечто неразборчивое, тем не менее они все же достигали цели, соединив то, что еще не слилось в них воедино.
Медленно, но уверенно ее захватила волна, поднимающаяся снизу, оттуда, где пульсировала плоть. Она захватила все тело. Эльфвине казалось, что она вознеслась до самого неба, а потом полетела вниз, в самую глубокую пропасть.
