Автор
Посреди шатра, как исполин севера, стоял великан-викинг, заставляющий сердце колотиться от страха. Весь день они брели через заснеженный лес до рассвета, несмотря на туман и холод. Эльфвина уже полагала, что видела чудовищное мелькание в сумраке.
Вся она и каждая часть ее связана с этим могучим мужчиной. Она поддалась необъяснимому внутреннему порыву и сильнее сжала бедра вокруг его талии, откинулась назад, предоставляя ему проникнуть в нее еще глубже.
Через несколько секунд она поняла, что не ощущает боли, остался лишь огонь, и он разгорается сильнее.
— Молодец, милая, — пробормотал Торбранд, и она задрожала, польщенная тем, что доставила ему удовольствие.
Затем он сделал нечто необычное: отодвинул ее, и член его выскользнул, затем вошел в нее вновь.
— Теперь, Эльфвина, можешь кричать, как угодно громко.
Тогда она запрокинула голову и закричала, потому что ее охватило огромное наслаждение и радость."
"Торбранд резко вошел в нее, она сильнее прижалась к нему, обхватив ногами. Затем он легко поднял ее, привлек к себе и поцеловал в губы. Его язык и твердая мужская плоть творили чудеса, заставляя ее забыть обо всем на свете. И вновь ей стало казаться, что ее разрывает на части, но теперь она впилась в его губы и громко застонала.
Глава 9
Ночью долину накрыла метель. Торбранд, впрочем, совсем не нервничал.
Он с братьями Лейфом и Ульфриком провел в доме два дня. Они успели отремонтировать то, чего требовала эта постройка, расположенная вдали от поселений, — ближайшее находилось за двумя холмами. О нем постепенно забыли, забросили еще восемь лет назад, когда даны владели Йорвиком.
Ведь никто не захочет жить так далеко от людей. Йорвик часто переходил из рук в руки, в этих землях было неспокойно, в любой момент могли появиться солдаты. Безопасности не добиться в одиночку.
Однако Торбранда это мало беспокоило. К тому же частые метели в этих краях отпугивали дикого зверя лучше, чем толстые стены крепости. И он мог быть спокоен, не думать ни о чем, кроме Эльфвины.
