Автор
Шотландия осени 1816: Семь дней пути превратились в тягостное одиночество для Виконта Беркли. Под сенью высокого охотничьего домика дымка из трубы исчезает в ночи, и он медленно ступает к входу. Рукоять пистолета в кармане его плаща – символ стойкости, но тревоги и страха не ослабляют их вместе с холодным ветром....
– О, Люси, если бы я рассказала тебе, что было этой ночью… ты бы больше никогда в жизни со мной не заговорила.
Люси, сопровождаемая громким шелестом юбок, подошла ближе и положила руку на плечо Сары.
– Дорогая, ты отлично знаешь, что это неправда. А теперь ты просто обязана рассказать мне, что случилось, причем самым подробным образом, потому что иначе я умру от любопытства.
Сара вздохнула, взглянула на Люси и увидела в необычных разноцветных глазах герцогини только симпатию и понимание. Она открыла рот, чтобы рассказать лишь крайне усеченный и облагороженный вариант истории, но уже через десять минут выложила абсолютно все, не упуская ни одной детали, включая тот факт, что Кейд Кавендиш стал свидетелем ее постыдного бегства из спальни Кристиана.
– Как интересно! – У Люси загорелись глаза. – И что же, по-твоему, там делал Кейд?
Сара нахмурилась.
– Как ты сама понимаешь, этот вопрос меня интересовал в последнюю очередь.
– Да, конечно, дорогая. Давай поговорим о тебе. – Люси тряхнула головой, и ее тугие черные локоны весело заплясали.
Сара разинула рот. Ее идеальный лоб перерезала глубокая складка.
– О чем ты говоришь! Неужели ты не слышала ни одного слова? Не могу поверить, что я так бесстыдно себя вела. Я падшая женщина. Низкая блудница! Только бы лорд Брэнфорд ни о чем не узнал.
– Ну, бесстыдной блудницей тебя едва ли можно назвать, – усмехнулась Люси. – Кассандра, Джейн и я совершали намного худшие – с точки зрения общества, конечно, – поступки, прежде чем обвенчались с нашими мужьями.
– Что?
– Это правда, и не надо делать такие большие глаза.
Сара закрыла рот и задумалась.
– Во всем, что ты мне рассказала, нет абсолютно ничего необычного, и ты не должна чувствовать себя виноватой, – сказала Люси.
– Но я чувствую себя виноватой. Очень виноватой. И уверена, что сегодня, когда я предстану перед Богом в церкви, меня обязательно поразит молния. – Сара закрыла лицо руками.
– Ну что за нелепость! – воскликнула Люси. Сара подняла глаза и увидела, что герцогиня сняла перчатку и нервно комкает ее в руке. – Не могу поверить, что Господь сотворил нас такими страстными натурами, если не хотел, чтобы мы время от времени проявляли эту страсть, – сказала Люси и для большей убедительности взмахнула перчаткой.
Сара растерянно моргнула.
– Ты действительно так думаешь?"
"– Конечно. – Люси снова взмахнула перчаткой.
