Автор
Шотландия осени 1816: Семь дней пути превратились в тягостное одиночество для Виконта Беркли. Под сенью высокого охотничьего домика дымка из трубы исчезает в ночи, и он медленно ступает к входу. Рукоять пистолета в кармане его плаща – символ стойкости, но тревоги и страха не ослабляют их вместе с холодным ветром....
– Забавно, – пробормотал Кристиан, упорно глядя на что-то, расположенное над головой Сары. – Мой отец говорил то же самое обо мне.
– Это вовсе не плохая черта, – отметила Сара, не менее упорно глядя на галстук, который завязывала.
– Попробовали бы вы сказать то же самое моему отцу. Впрочем, это невозможно по многим причинам, – буркнул Кристиан. – Главная из них заключается в том, что он уже умер.
– О, мне очень жаль!
– А мне нет. Он никогда не одобрял ничего из того, что я говорил или делал.
– Я вас понимаю, – вздохнула Сара.
– Но разница в том, что вы цените то, что она говорит. Ее слова имеют для вас значение. Иначе вы не упоминали бы ее так часто.
– Что? Ох, мне даже думать не хочется, что она говорит обо мне сейчас!
– Если у нее есть сердце, – сказал Кристиан, – то она сейчас пытается понять, почему ее любимая дочь сбежала, и она вне себя от беспокойства.
– Могу вас заверить: и то и другое крайне маловероятно.
– Почему вы так думаете?
– «Делай, что тебе сказано, Сара», – проговорила она резким строгим голосом, явно подражая матери. – Это ее любимые слова, адресованные мне. После побега я уже должна была посетить полдюжины всевозможных званых вечеров. И самым главным для матери является то, что я недоступна для лорда Брэнфорда, рискую погубить свою репутацию и подвергаю риску помолвку, на которую она всем сердцем надеется.
Кристиан бросил на Сару быстрый взгляд.
– Значит, вот почему вы чувствуете себя виноватой за побег.
Сара кивнула.
– Даже не знаю, что на меня нашло.
– Вы сказали, ваши родители не знают, что вы не любите Брэнфорда.
Сара возмущенно фыркнула.
– Конечно, знают. Думаю, они бы удивились, если бы я в него влюбилась.
Кристиан прищурился.
– Что вы имеете в виду?
Она несколько секунд сосредоточенно занималась галстуком, сгибая и перекручивая плотную ткань.
– Мои родители с малых лет растили меня как призовую кобылу.
– А вовсе не счастье дочери?
Она так сильно дернула галстук, что Кристиан поморщился.
– Все… намного сложнее.
– Разве? Для меня, к примеру, вы не являетесь частью движимого имущества, а я знаю вас всего два дня.
Стараясь не обращать внимания на его слова, Сара снова дернула галстук.
– Я всегда знала, чего от меня ждут. Мой долг – сделать хорошую партию.
