Автор
Шотландия осени 1816: Семь дней пути превратились в тягостное одиночество для Виконта Беркли. Под сенью высокого охотничьего домика дымка из трубы исчезает в ночи, и он медленно ступает к входу. Рукоять пистолета в кармане его плаща – символ стойкости, но тревоги и страха не ослабляют их вместе с холодным ветром....
Вы бы его уже достали. Так что, если вы сделаете еще шаг, я разрублю вас пополам.
Кристиан сжал губы, пряча улыбку.
– Знаете ли, – сказал он, прищурившись, – у меня нет привычки наставлять пистолет на дам. Но я начинаю думать, что в вашем случае придется сделать исключение. Особенно если вы будете и дальше угрожать мне и откажетесь положить меч.
Она сделала все наоборот. Заметно напрягшись, незнакомка подняла меч еще на несколько дюймов выше, но руки ее при этом ходили ходуном. Судя по всему, ей было очень тяжело держать его навесу.
– Если у вас есть пистолет, покажите его, – потребовала она, скрипнув зубами.
– О, моя дорогая мисс Воровка, не искушайте меня! Сейчас я еще раз попрошу вас оставить в покое мой меч, а в случае неповиновения заставлю это сделать силой. Вам решать.
– Сначала вам придется меня убить. И я не воровка. – Ее дрожащие руки приподняли меч еще выше, и ей даже хватило наглости сделать выпад в его сторону. Впрочем, едва заметный.
Ну, хватит. Кристиану надоел этот фарс. Он обязан разоружить ее раньше, чем она поранит себя, его или, избави бог, собаку, которая сидела между ними, с интересом наблюдая за происходящим и периодически поводя ушами.
Кристиан, сделав два шага, оказался рядом с наглой девицей, выхватил меч, завел ей руку за спину и прижал спиной к себе.
– Вы утверждаете, что не являетесь воровкой. Но как же понимать ваши действия? Вы вломились в мой дом и хотели меня убить моим же собственным мечом.
Девушка попыталась вырваться, но Кристиан держал ее крепко. Он не собирался позволить ей освободиться. Кто знает, какое еще оружие она попытается использовать против него. Может быть, собаку?"
"– Ваш дом? Но откуда мне знать, что это ваш дом? – спросила она. Ее голос был требовательным, но вместе с тем чувствовалось, что ей страшно. Да и речь ее не была речью служанки. Леди! Неожиданно.
Она часто и неровно дышала, ее груди – Кристиан их отлично видел, поскольку был на целый фут выше, – поднимались и опускались.
– Зато я отлично знаю, что этот дом не ваш, мисс Воровка.
– Я же сказала, что я не воровка. Да отпустите же меня! – Она изо всех сил старалась вырваться.
Но Кристиан не ослаблял захват.
– Кто еще здесь с вами?
– Никого.
– Как давно вы здесь?
– Это моя третья ночь.
– Вы живете в моем доме уже три ночи? – возмутился Кристиан. Он внимательно осмотрел комнату.
