Автор
В мире сильных женщин и их невероятных жизней, где эль Кристине, Джеки Чек и другие ждут своего часа. Они поднимают повсюду, играют в свой плей-лист: Lana Del Rey, Hozier, Halsey, Public Enemy и многих других. В этой книге вы встретите женщин, которые не просто живут, но и изменяют мир.
Вы показали, каким не должен быть настоящий мужчина, подтвердив, что Анджело Бандини – подходящая для меня партия.
Не обращая на меня никакого внимания, охранник Вулфа повесил его пиджак на одну из вешалок. Телохранители Китона отличались от папиных: на них была настоящая униформа, а за плечами, скорее всего, военное прошлое.
– Вы подвели меня как джентльмен. Но как жулику ставлю вам «отлично». Весьма впечатляюще, – я показала ему два больших пальца.
– Вы забавная, – губы Вулфа сжались в тонкую полоску.
– А вы… – начала я, но он резко меня перебил.
– Я юрист и потому крайне нетерпим к праздной болтовне. Франческа, я бы с превеликой радостью поболтал о нашем наводящем тоску поцелуе, но мне нужно уделить внимание одному делу. Советую вам подождать, когда я закончу, потому что наш легкий обмен колкостями всего лишь тизер.
– Паршивый вышел тизер. Не удивлюсь, если фильм провалится.
Китон наклонился, вторгаясь в мое личное пространство, и потрепал меня за подбородок. Его серебристые глаза сияли как рождественская гирлянда.
– Сарказм – неподобающая черта для благовоспитанных барышень, мисс Росси.
– Кража поцелуев тоже не входит в мой список свойственных джентльмену поступков.
– Немезида, вы очень охотно меня целовали.
– До того, как узнала, кто вы, Подлец.
– Вы подарите мне и другие поцелуи, о которых даже просить не придется, поэтому я не стану раздавать обещания, которым все равно суждено быть нарушенными.
Я открыла рот, чтобы посоветовать ему обратиться к психиатру, но он посмотрел наверх, и не успела я слова сказать, как Вулф оставил меня у лестницы в полном изумлении.
Китон бывал тут и раньше.
Он знал моего отца.
И тот ему совсем не нравился.
Следующие два часа я курила одну сигарету за другой, бродила туда-сюда и заваривала себе капучино, который выливала после первого же глотка. Курение – единственная вредная привычка, которую мне позволили завести. Моя мать говорила, что сигареты помогают умерить аппетит, а отец принадлежал тому поколению, которое считало курение утонченной и практичной привычкой.
Через двадцать минут после того, как Вулф поднялся наверх, в дом вошли два адвоката моего отца и еще двое похожих на юристов мужчин.
Мама тоже вела себя странно.
Впервые со дня моего рождения она вошла в кабинет отца во время деловой встречи. Дважды мама выходила.
