В мирном сне ужасные шорохи и трели привлекают внимание героини. Она даже желает добить воробья, но бесполезно: телефон заходит на голосовую почту снова и снова. Кровавая мишka подстерегает в каждом звуке — начнет ли он заговорить?
Стоит только вдуматься, сосредоточиться на каком-то конкретном вопросе, и ответ сам собой всплывает в памяти, и даже сопровождается визуальными образами. Понятное, дело, что эти знания не ощущаются приобретенными на личном опыте. Скорее, как заученные статьи из энциклопедии с объемными картинками. Но это уже пустяки. Закрепим.
За изучением всего этого я и провела время до вечера. А потом увидела, что солнце садится. И так захотелось на свежий воздух. Вдохнуть это великолепие полной грудью.
Вот теперь стою и дышу.
— Что же так расстроило прекрасную сьеру, что она плачет, смотря на горизонт? — внезапно раздается рядом мужской голос, вырывая меня из созерцательного транса.
Вздрогнув, я резко оборачиваюсь. И вижу эмиссара Бьярена, подпирающего стенку у еще одной двери, выходящей на террасу. Наверное, там находятся еще одни гостевые покои.
— Вы напугали меня, — поджимаю губы, чувствуя раздражение, что мое уединение нарушили.
— Простите. Не хотел этого, — улыбается бородач, но его глаза остаются серьезными. А взгляд задумчивым и слишком испытывающим. — Так что же вас расстроило? Уж не скорый ли приезд связанного?
ГЛАВА 48
У меня буквально челюсть отвисает когда смысл его фразы доходит до сознания.
— Что?! Нет, конечно! — вспыхиваю я. — С чего вы взяли такую глупость, вообще?
Сколько можно уже предполагать в моем муже злодея? Или что он там себе надумал?
— Хм.
Вот упрямый. Дались ему мои слезы. Но с другой стороны... это же хорошо, что у этих мужчин такое отношение к женщинам. А если бы я действительно была в беде, а все отнеслись равнодушно? Так было бы намного хуже. Так что нечего на беспокойство окружающих отвечать грубостью и раздражением. Наверное, надо объясниться.
Только как? Еще блаженной дурочкой меня посчитает. А впрочем...
