В мирном сне ужасные шорохи и трели привлекают внимание героини. Она даже желает добить воробья, но бесполезно: телефон заходит на голосовую почту снова и снова. Кровавая мишka подстерегает в каждом звуке — начнет ли он заговорить?
Все свои важные вопросы мужчины обговорили, планы обсудили, стратегию совместных действий выстроили. А я попрощалась с девочками, обещав, что буду на связи, и обязательно наведаюсь к ним еще, когда появится такая возможность. Договорились дружить семьями, можно сказать.
И вот мы с мужем снова стоим в том самом дворике, только уже освещенном вечерними фонариками. Провожать нас вышли не только Арид с Васей, но и Рок с Соломией. Только Бьярена не хватает. Но тот уже уехал, насколько мне известно. Или может, просто решил лишний раз не бесить моего ревнивца своим присутствием поблизости от меня.
Над нами мерцают непривычные мне звезды ночного неба Занагара. Посреди дворика снова клубится межпространственный портал, который из-за освещения выглядит пугающе черным. Шад застыл напротив, раскрыв светящиеся синим ладони, и наблюдает, как слуги переносят через эту темную кляксу мои вещи, упакованные в дорожные саквояжи, которых внезапно оказалось довольно-таки много.
А я очень отчетливо понимаю, что мне грустно уходить отсюда.
— Арид уже договорился с твоим Шадом, что приобретет для нас такой же талагит, как у вас, — обнимая меня, сообщает Вася.
— И мы с тобой тоже сможем общаться на расстоянии. Если что... если вдруг будет нужна помощь, или поддержка, ты дай знать, Мишель. Хорошо? Мы поддержим и поможем. Обязательно.
Отстранившись, она требовательно заглядывает мне в глаза. Еще и плечи сжимает так, словно собирается мой положительный ответ вытрясать, если понадобится.
Непривычна мне такая искренняя забота. Но я даже врать не буду, что неприятна. Что-то дрожит и переворачивается во мне в этот миг.
Растрогала меня императрица.
— Хорошо, Вася, — улыбаюсь ей, пытаясь справиться с эмоциями. — Если действительно нужна будет помощь, я ее попрошу. Но поверь, я девочка взрослая и вполне способна постоять за себя.
— Вася у нас склонна чрезмерно опекать всех, кто ей близок. Так что смирись, — смеется Соля, тоже подступая ко мне, чтобы обнять на прощание. — Считай это неизбежным проявлением ее дружбы.
