В мирном сне ужасные шорохи и трели привлекают внимание героини. Она даже желает добить воробья, но бесполезно: телефон заходит на голосовую почту снова и снова. Кровавая мишka подстерегает в каждом звуке — начнет ли он заговорить?
Ну, раз долг, то пускай присматривает. В пустом здании мне действительно что-то не по себе становится. Шаги кажутся слишком громкими, а эхо, пляшущее в пустынных коридорах, слишком зловещим. Даже голоса немногих задержавшихся на работе в своих лабораториях, напрягают, вызывая подозрения.
И хоть я понимаю, что причиной тому скорее всего наш разговор с Рошадом и те опасения, которые он во мне зародил, но все равно выбросить лишнее из головы и успокоиться не получается от слова совсем. И теперь присутствие рядом большого и сильного охранника мною явно воспринимается, как благо.
Дверь нашей с Геннадием Матвеевичем лаборатории, конечно, же закрыта. И я достаю из кармана своего халата карту-ключ, чтобы поднести к электронному замку. А потом ввожу еще и комбинацию цифр, чтобы услышать заветный щелчок.
В помещении темно. Рассеянного полуопущенными жалюзи света от фонарей на территории мало, чтобы рассмотреть хоть что-нибудь, и я хлопаю в ладоши, включая освещение.
Моя сумка висит в небольшом шкафчике для вещей у двери.
И тем неожиданней для меня тот факт, что этот самый шкафчик оказывается открыт. Я даже удивленно замираю, недоуменно рассматривая дверцу.
И тем не менее... шкафчик открыт.
Хм.
Не будь сегодняшнего разговора, можно было бы решить, что я все-таки что-то путаю. Или проглядела, как профессор что-то свое сюда клал... Но разговор был, и мне теперь уже совсем не по себе становится. Распахнув злополучную дверцу, я оцениваю взглядом содержимое шкафа.
— Мишель Максимовна, все в порядке? — неожиданно раздается надо мной голос Керуша, отчего я, испуганно взвизгнув, чуть не роняю свои вещи.
— Вы что решили доказать мне, что я на самом деле пугливая?! — держась за сердце, раздраженно разворачиваюсь к мужчине. — Зачем вы ко мне подкрадываетесь?!
— Извините. Не хотел вас напугать, — примирительно вскидывает ладони он.
