И я оглядываюсь. Молоток летит перед лицом. Мне не страшно, я чувствую, Равиль все контролирует. Но сильные руки, коротким рывком одергивают меня за плечи от рамки. Ткань выскальзывает из пальцев.
— Тебе заняться больше нечем? — Олег.
— Нужна была помощь, — встревает Равиль.
— Никаких молотков и питбулей, — сдержанно злится Олег.
— Твоя женщина? — заглядывает в глаза Олегу Равиль.
Пауза в несколько секунд.
— Нет, — в этом тихом уравновешенном «нет» столько разной энергии — агрессии, тестостерона…
— Но попадешь ей в височно-теменной узел, — касается пальцем моей головы в соответствующем месте. — Запустишь конец света.
— Об этом не беспокойся, — улыбаюсь я. — Давно отбит. Родовая травма.
Равиль не понимает о чем мы. Еще раз внимательно смотрит на меня и Олега.
— Травма ВТУ, — поясняю я для него, нужно же предупредить, чтобы не развивал свое "нравишься". — Может вызвать шизофрению и неспособность воспринимать нравственность, мораль, адекватно принимать решения на этом поле.
— Пойдем, — слегка касается моей спины Олег, выводя из зала. — Умная ты девочка, Туманова. Иногда, страшно представить насколько.
— "Мы — как трепетные птицы… мы — как свечи на ветру… дивный сон еще нам снится… да развеется к утру…"
Его глаза распахиваются.
— Что?! — челюсти сжимаются.
Мы зависаем. Секунды идут, люди идут…
— Олег! — Татьяна. — Телефон!
Протягивает ему трубку.
Не чувствую, что он дернул меня по работе. Чувствую его ровную досаду, что не может зафиксировать происходящее, что оно вытекает из его рук. И беспокойство, давящие в мою спину. Привыкай, Зверь… По-другому не будет.
Стол у Ожникова непобедимо завален. Поэтому, мы сидим по-турецки на полу, на каремате, и едим из коробочек запеченные в кляре острые морепродукты прямо руками, запивая соком. Ну не умею я пользовать эти палочки! Костя ловко ловит ими китайскую лапшу. Ну как?? Скармливает порцию мне. Вкусно!
Волосы мешают, и я быстро плету две косицы, закрепляя их цветными резиночками из кармана джинсов.
Колечки кальмаров… Ммм…
— Лопай детка, лопай… — стебётся Чеширский. — Ровняй мордашку с попой!
— Тихо мне тут! — хихикаю я, отбирая у него самую большую креветку.
— Как показывает практика, данное заклинание сильно корректирует аппетит моделей. И оставляет самое вкусное мне.
— Так, то моделей! — пародирую я его манеру говорить, поднимая вверх палец. — А я — ассистент.
— Ожников, Костя… Вниз. Коллекцию привезли. Проверьте по накладной.
— Женьку не трогай, — проходит мимо Олега Ожников.
