Это я должна целовать его пальцы… И я целую тоже.
— У нас все по-другому будет, Женечка…
Я знаю… И я киваю, обнимая его.
Его лицо тоже горячее и мои щеки согреваются об этот жар.
— Зачем тогда?… Ты так нужна мне…
— Что ты хочешь? Ты все получишь и так. Без всяких условностей и статусов.
— Чего ты боишься?
— Есть кое-что… Но это не секс! Не загоняйся. Будь собой.
— Хочу без всех этих игр… Расслабиться… Касаться, как хочу и где хочу… И чтобы только ты решала.
— Это не по правилам.
Отталкиваю его. Перепиши нам правила, Зверь мой. Дерзнешь?
— Ты не готова отказаться от этих игр?
— Не готова.
— И если я выхожу из игры, то…
— То… Ты выходишь из игры.
— Уловка в формулировке, Жень?
Давай… Сделай мне вкусно!
— Хоть что-то ты чувствуешь ко мне!? Кроме своих долбаных игр??
Мой Зверь сегодня обнажен, без брони, как есть. Я доломаю тебя. Я хочу посмотреть! Я хочу кайфануть от того, как ты соберешься заново.
— Холодно. Поедем домой?
Сбегаю обратно в машину от всех его порывов. Они противоречивы, я чувствую.
video=""Видео""
/video
Садится за руль.
— Жень… Я выхожу из этого. Делай, что хочешь, с кем хочешь… Я выхожу.
Категоричен.
Вкусно как — умереть можно от его силы!
От его злости.
Красив!
Он сделал это. Сломал созданную мной конструкцию. И теперь будет новая.
Он сделал это. Я не сомневалась, ведь он совершенство моё! Теперь моё, да. Что хочу, то и делаю. А я хочу чувствовать его ломку!
Машина срывается с места.
— Пристегнись.
Закрываю глаза… Я улыбаюсь от этого нереального кайфа.
Восхитительный мой!
И закрытыми глазами я чувствую каждый вираж тачки, и почему-то почти каждый из них окутывает меня адреналином, как будто мы врезаемся на этой скорости в каждый встречный столб!
Злишься, мой Зверь! О, да… покусай меня. Хочу кончить от твоей ярости!
И всю дорогу я наслаждаюсь переливами его чувств. Съедобных!!! Вкуснейших!!! Сильнейших!!!
Меня качает…
— Приехали, — резко тормозит он у моего дома.
Я выхожу молча. Слыша внутренним чувством его злой крик. Его возмущение. Его несогласие. Накормил…
Спасибо!
Разворачиваюсь. Мы смотрит друг на друга через лобовое.
Иди ко мне…
Давай!
Теперь можно… я вся твоя.
Он бесится, но выходит следом, подходя ко мне впритык.
— Что. Тебе. Еще. Нужно.
Глаза опасно прищурены, губы сжаты в упрямую линию.
Губы… я помню их! Мои губы… Горячие… — со стоном веду по ним я языком, прикусывая верхнюю.
Не отвечает и все еще кипит.
— А как же Крис? — тихо рычит он.
— Крис контролирует только игру… — улыбаюсь я. — Ты вышел… Ты вышел, и я делаю то, что хочу!
Его руки сжимают меня так, что воздух из легких вырывается с тихим вскриком, я смеюсь, впиваясь зубками в его губу. Вырывается.
— Дрянь ты… — закрывает он глаза. — Какая же ты дрянь…
Никто еще так не ласкал меня словами.