Очень нежно у него получается… И я тоже закрываю глаза, паря в этих ощущениях и подчиняясь требовательным губам.
И очень быстро я оказываюсь на капоте тачки. Мы улетаем…
Я не воспринимаю ничего вокруг, кроме этих ощущений горячих. И я даже не буду сопротивляться, если он разденет меня сейчас и трахнет на снегу перед этими окнами. Но когда становится уже настолько невыносимо, что я готова сама раздеть его и трахнуть…
Поцелуи становятся нежнее и медленней… Он отстраняется, прижимая меня к себе. Его губы на моем виске.
Достает сигарету.
Он курит, а я просто вдыхаю его запах на шее. Он такой глубокий… надежный… отрезающий от реальности… Все будет хорошо…
Заглядывает в мои глаза, выкидывая сигарету.
И то, что между нами начинает меняться. Из полной эйфории я начинаю погружаться во что-то еще более глубокое, переполняющее и очень болезненное…
Не надо…
Но уже поздно! Я задерживаю дыхание.
— Женечка… — его глаза медленно моргают и губы вздрагивают отыскиваю слова.
Да, они простые. Но я уверена, что совершенно новые для него.
— Женечка… я… тебя… очень…
Не выдерживая, я закрываю его рот ладонью.
— До завтра… — шепчу ему я. — До завтра… Целую его губы через свою руку, мне страшно убирать ее.
Если он скажет это, боюсь, что меня порвет от этих невыносимых болючих чувств.
А я не хочу…
Прости меня. Я не хочу разделять это. Прости…
И я сбегаю.
Мне страшно."
"Ничего уже не остановить. Таких иллюзий у меня нет. Все будет продолжаться в заданной логике. И я не знаю, как переносить это всё. Как сделать так, чтобы он не чувствовал этого? Пусть лучше то, что в машине или еще что-то другое. Я готова провоцировать его ежедневно! Лишь бы только его не сносило в эту болезненную и невыносимую для меня… любовь.
Глава 23 — Играйся… (кипяток!)
Протусовавшись по клубам в компании Веселого ангела и Немца, я созрела ехать домой только к шести. Но, так как последний клубешник, в котором мы зависли, был в десяти минутах езды от общаги, а в шесть она уже открыта, то мы решили завалиться к ним.
Хохоча и шикая друг на друга, мы кое-как добираемся до их комнаты. Нахально вытащив из их шкафа первую попавшуюся футболку, я переодеваюсь в темноте и ныряю опять к своему Грустному Ангелу. Теплый…
Я всегда сплю либо на своей кровати у Танюшки, либо с ним. Он никогда не наглеет и просто обнимает меня. К тому же через полчаса ему вставать. А мы все как раз выспимся немного.
Привычно обнимая меня, он, не просыпаясь, немного меняет позу.
— Женька, — игриво шепчет Боречка. — Иди ко мне спать? Холодно, пи**ец просто!
— Неа… никаких деток в моей кроватке!
— Но с Русей же ты спишь?
— Это — другое. Тела тут ни при чем.
— Какое еще другое?!
— Ревников. Отъе*ись от нее.
Мой ревнивый Немец!
— Быстро все спать… — сонно и немного пьяно шепчу я.