И в кабинет, слегка оттеснив Риару в сторону, вошёл граф Этелхард. Ему даже пришлось пригнуть голову, чтобы макушкой не задеть притолоку. Отец небрежно махнул рукой на секретаря, прогоняя её, но та не сдвинулась с места.
— Идите, Риара, — отпустил её Лестер. — И ты, Джосс, иди. Скоро приедет Имон, и ты отправишься в тренировочный зал. Посмотришь на разминочные бои, чтобы понимать, что тебя ждёт.
Мальчишка кивнул и, вскочив с места, бочком покинул кабинет, стараясь даже не дохнуть на графа. Тот наблюдал за ним с возрастающей подозрительностью во взгляде.
— Всё с беспризорниками и маргиналами возишься? Когда тебе это надоест? — проговорил он, когда ликанит пропал с глаз.
— Наверное, не раньше, чем в тот день, когда тебе наскучит отчитывать меня. Теряюсь в догадках, что ты хочешь сказать мне на этот раз.
Отец прошёл дальше и, слегка брезгливо осмотрев кресло, в котором только что сидел Джосс, опустился в него.
— Слышал, ты интересуешься домом Брорнаредов? — он поднял на Лестера совершенно нечитаемый взгляд. Вместе с драконом они отлично умели владеть собой. Но если вывести графа из себя, он спалит всё вокруг без жалости.
— Мне он нравится. У Армэля проблемы с уплатой долгов. Я просто оцениваю перспективы.
— Знаю я твои перспективы! — отец вдруг хлопнул по столу ладонью. — Ты затеял опасное дело. И поверь, если не перестанешь копаться в том, что уже давно кануло в лету, всё это обернётся одними неприятностями.
— Предлагаешь смириться… — Лестер хмыкнул.
— Такое случается. Что дракон не инициируется и не устанавливает связь с сарканом. В этом нет ничего катастрофического. С твоим умом ты мог бы и в таком положении прекрасно устроиться!
— Что я и сделал, — Лестер обвёл рукой свой просторный кабинет.
Он не любил излишнюю роскошь, он был обставлен без кичливости, но так, чтобы статус хозяина был сразу заметен.
— Ты циркач! — вновь повысил голос граф. — Сначала позорился тем, что участвовал в боях — неизвестно, что и кому доказывая. А теперь и того хуже! Дуришь головы людям и дерёшь с них деньги.
— Я попросил бы! — Лестер тоже начал злиться. Справедливости ради, сегодня ему удалось продержаться спокойным дольше обычного. — Мой бизнес совершенно честный. Я не торгую информацией и не фальсифицирую бои, если ты об этом.
— И хочешь сказать, твои бойцы не принимают никаких особых эликсиров? Чтобы кто-то определённый мог победить… — отец покачал головой.
— О чём ты? Не понимаю.
— Правда не понимаешь? — граф приподнял брови, внимательно изучая лицо сына.
