Мелодия становилась быстрее, Сарика начала пританцовывать — на ходу коснулась плеча одного мужчины, затем другого — и они неизменно замирали, будто хотели уловить этот миг. Её внимание доставалось не всем, но, кажется, никто не чувствовал себя обделённым.
Чуть дольше Сарика задержалась напротив Лестера, который наблюдал за ней с лёгким любопытством — не более. Девушка даже склонилась к нему, провела ладонью по груди и сделала вид, будто собирается присесть к нему на колени… Но тут же упорхнула, а один из близнецов, хохоча, толкнул саркана в плечо кулаком.
Впрочем, Этелхард не выглядел растерянным. Он даже рукой шевельнул, чтобы попытаться её коснуться. Зато точно и быстро перевёл взгляд на меня, зная, что я всё вижу.
Я сразу отвернулась, чувствуя, как подскочившее к горлу сердце снова падает на положенное место. Да что же ему от меня нужно? Не похож он на того, кто вдруг решил найти себе невесту. Скорее, для него это развлечение — вскружить голову очередной девице и нескучно скоротать Светский сезон.
Сквозь музыку что-то треснуло — и я тут же позабыла об Этелхарде.
— Ой! — вдруг воскликнула Морвенна и вскинула ладонь к губам.
По всему залу пронеслась волна замешательства, опережая то, что вот-вот должно было случиться.
С потолка сцены над головами кордебалета и поднявшейся к нему Сарики опасно нависла какая-то деревянная балка. Она замерла на миг и, последний раз хрустнув, полетела вниз вместе с закреплённой на ней люстрой.
Сейчас она рухнет точно на Сарику! Едва я осознала это, как по залу просёсся рык, мало похожий на человеческий. В тот же миг в кожу вонзились сотни магических иголок — я обхватила себя за плечи в неосознанной попытке отгородиться от них.
Сильнейшая энергия веером разлетелась вокруг. На столах дрогнула посуда. Фелан еле успел поймать падающий бокал. Морвенна подпрыгнула на месте от испуга. Но главное, сценическая люстра вместе с куском балки резко передумала падать на танцовщиц и отлетела куда-то за кулисы. Там она и рухнула, судя по грохоту, по пути сотворив страшную разруху.
Всё это случилось за какие-то пару мгновений. Всё стихло — и в зале повисло звенящее напряжение.
На сцене стало сумрачно. Безмолвие резко сменилось судорожной паникой. Некоторые танцовщицы, истерично вереща, опрометью бросились прочь. Другие бестолково заметались, как курицы с отрубленными головами. Сарика и вовсе замерла на месте, ошарашенная случившимся.
Среди гостей поднялся настоящий гвалт.