– Спасибо, вы полностью удовлетворили мое любопытство… Хотя нет, еще вопрос. К чему вы все-таки стремитесь?
– Да-да. Полноценное слияние сотен различных культур в единую сверхцивилизацию. Но это не цель, это метод. К чему вы идете?
– О, это тоже хороший вопрос! Мы вовсе не идем к чему-то. Напротив.
Она прищурилась, глядя на меня.
– Блин, – сказал я с чувством. – Вот теперь совсем стало жутко. Пока!
Алекс ждал меня в коридоре. Я молча кивнул, мы молча сели в лифт, ожидавший нас. Молча стали подниматься.
Первым не выдержал Алекс.
– Так зачем она тебя звала?
– Выходит, знал, что тетка, – пробормотал я. – За дочь благодарила.
– Еще помог ей потоковый умножитель починить.
– Ты плохой актер, – вздохнул Алекс. – Когда ты озадачен, я это сразу вижу.
– А ты плохой друг, – ответил я. – Жаль, что я не замечал.
Больше мы не разговаривали. Алекс, похоже, обиделся. Но этого я и хотел.
Уже в вагончике, въезжая из темного технологического ада линкора в сияющий технологический рай, Алекс не выдержал и заговорил снова.
– Ты же понимаешь, что ничего не сделать? Земля уничтожена. Я стараюсь помочь всем нашим!
– Да ну тебя, – произнес я резко. – Ты давно на нас всех наплевал. На Граа-то вернешь? Или сбросишь в звезду? Подстилка ты у Большой Четверки!
– Сам выбирай бот и улетайте! – зло ответил Алекс. – Я сделал что мог. Разбирайтесь с Большой Четверкой и ее претензиями!
Разумеется, я не считал Алекса плохим другом.
А вот то, что он человек по природе упрямый и не слишком-то сообразительный, знаю уже полвека. С тех пор, как мы с ним едва не подрались из-за сэндвича с колбасой.
Что ж, у каждого свои недостатки, но в них есть и достоинства. Алекс на корабле Стерегущих будет в безопасности, а на Граа – нет. Может, его пробирочка разбилась, может, затерялась. В любом случае у него нет спасательного круга на Земле.
На Земле, которая хоть и безмерно далека, но существует.
Моя задача сейчас – максимально правдоподобно с ним поругаться. При всем могуществе Слаживающей, она не может читать мысли Обращенных.
– Дырка ты в заднице, – сказал Алекс. – Козел членоголовый!
Если уж Алекс начинает ругаться, то его не остановить. Американская ругань на общем языке Слаживания звучит смешно, куда смешнее, чем русский мат. И, кстати, она достаточно затейлива.
В общем, я выслушал все, что Алекс решил мне сообщить обо мне, моем организме, моих родственниках и моих привычках.
Думаю, что для любого, следящего за нами, ссора выглядела натуральной.
