Это раздражает, к тому же страдают обычные земляне, хопперы, рили, хро…
– Понимаю. В чем состоит твой поиск истины?
– Кто хочет меня убить?
– Твой вопрос понятен, но… Ты пришел к Мастеру Истины. Я отвечаю на сложные вопросы, встающие перед представителями моей культуры.
Я уважительно кивнул.
– Эти вопросы, как правило, далеки от мирских проблем. Могу назвать тебе три последних, с которыми ко мне приходили.
– Большая честь, – буркнул я.
– Есть ли цвет у ветра? – торжественно произнес хоппер. – Стыдно ли знать больше необходимого? Что рождается там, где умирает надежда?
– Крайне важные вопросы, – сказал я, глядя хопперу в глаза. – Даже как-то неловко, что я пришел с простым.
Хоппер опустил взгляд и налил себе еще чая. Поинтересовался:
– Почему ты думаешь, что народ философов и мистиков ответит на твой вопрос?
– Потому, что народ философов и мистиков странствует с песнями и танцами. И когда где-то накаляется обстановка, таборы хопперов тянет туда, как железные опилки магнитом. Вы пляшете и поете, показываете фокусы, предсказываете будущее, исцеляете болячки, даете советы. А потом разбредаетесь. И все проблемы уходят с вами, бунт гаснет, не разгоревшись, мир восстановлен.
– Мы ценим мир и бережем его.
– Возмутители спокойствия бесследно исчезают после вашего визита, – заметил я.
– Это цена мира, – невозмутимо произнес хоппер.
– Три часа назад погиб мой друг-рили. Он ученый, специалист по Обращению.
Хоппер шевельнулся. Спросил:
– Да. Он скрывался в тюрьме, но там произошел бунт. Он предпочел покончить с собой, чтобы защитить свою супругу.
– Благородно, – признал Мастер Истины.
– Макс успел сказать мне одну фразу. Беззвучно. Я умею читать по губам.
– «Найди представителя Контроля». Полагаю, это та часть поиска истины, на которую я получу ответ от тебя.
Я очень надеялся, что Мастер Истины не станет валять дурака.
– Ты нашел. Знаешь постулаты Контроля, Никита?
Я посмотрел на четыре свечи. Сказал:
– Постулат первый. «Разрешено и ценно все, кроме запрещенного».
– Контроль не видит запрещенного в существовании Обращенных.
Зеленая свеча вспыхнула ярким лепестком зеленого пламени.
– Постулат второй, – произнес я. – «Запрещенное и деструктивное пресекается».
– Контроль не пытается причинить тебе вред.
Красным пламенем загорелась красная свеча.
– Третий, – осторожно добавил я. – «Контроль сохраняет спокойствие и беспристрастность».
– У тебя нет ни преимуществ, ни пороков в наших глазах.
Синий огонек заплясал на синей свече.
