– Надо верить представителю Слаживания!
Я все-таки взял в руки калашников. Да и остальные разобрали ружья и дробовики.
– Приближаются первые особи касамни, – сообщил Тао-Джон. – Они изранены, облучены и понимают, что умрут. Поэтому биться будут насмерть.
Рили отступили к скале. Хоппер, хро и тао встали перед ними, глядя в темноту.
Мы просто стояли и ждали, ловя в последних отсветах костра хоть какое-то движение.
– Надо, блин, подбросить что-то, блин, в огонь, – сказал Дзардаг. – Какую-то горючую хрень, чтоб света было дофига. А то темно, крендец какой-то.
Ну, примерно так он сказал.
Взяв какую-то тряпку – вряд ли от нее был бы свет, только вонь и дым, – Дзардаг бодро заковылял к костру.
Из темноты вынеслась стремительная тень, напрыгнула на него и перекусила горло. Дзардаг рухнул в костер, но, однако, вцепился мертвой хваткой в тварь. Они принялись кататься по разлетающимся углям, Дзардаг хрипел, но тварь не выпускал. Стало чуть светлее, мы увидели, что тварь мохнатая, похожая на крупного волка, но шестиногая, причем ноги членистые, блестящие, будто хитиновые.
Я успел подумать, что насекомые не могут быть такими крупными. Это противоречит биологии, потому что дыхательная система насекомых…
Из темноты вырвалось еще несколько теней.
Касамни не сразу разобрались в ситуации. Они кинулись не на нас, землян, а на хоппера, хро и тао, приняв их за самых опасных врагов.
И те принялись стрелять.
Ночь вскипела огнем. У Тао-Джона были какие-то крошечные пулеметы, навешенные прямо на руки, он расстреливал нападавших в упор, а когда те приближались – просто отвешивал чудовищной силы удары.
Хро дрался своими мечами – тогда я впервые увидел виброрапиры в действии и влюбился в это оружие.
Хоппер сжигал нападавших из своей пушки, временами добавляя в поток огня какие-то мелкие фугасные заряды.
Он и погиб, единственный из охранников, когда два пылающих касамни набросились на него, сбили, разорвали на части и принялись пожирать, несмотря на полыхающие шкуры. Боюсь, он познал не те новые впечатления, которые хотел.
Дзардаг поднялся в костре. Одежда на нем была окровавлена, порвана и горела. В руках болталось неподвижное тело касамни. Старый горец захохотал и швырнул дохлого врага в темноту.
Мы словно очнулись от транса. И принялись стрелять. Палили в набегающих касамни, просто в темноту – пока у нас не кончились патроны, а враг не обратил на нас внимание.
Потом я увидел, как трое касамни слаженно атакуют хро.
