В мире выведенного на рельсы сценария жизни, надежда остается единственным оружием. Здесь и сейчас, в этой минуте сознания, становится очевидной угроза: ни сна, ни спасения нет – только действовать и жить, несмотря на ужасы вокруг.
– Опять, – говорил он телефону, сердито сопя, – вот куда опять тебя понесло? Зачем ты меня зарегистрировал на этом сайте?! Я тебя просил?! Ненавижу эти девайсы, терпеть не могу!.. Вот что теперь делать?!
– Дай сюда, – Тонечка забрала у него телефон. – Хорошо, что ты на порносайт не записался!
Она позакрывала все приложения и удалила невесть как появившиеся аккаунты.
Герман зевал и потягивался. Тонечка закончила возиться с телефоном и накинулась на него.
– Что ты сидишь? Вот что ты сидишь тут голый?
– А что я должен делать голый?
– Ты должен одеться, принять душ и разбудить Родиона!"
"– Постой, – сказал Герман.
– Да ну тебя, – и вдруг ни с того ни с его она решилась. – Саш, что такое, Пояс Ориона?
– Какие-то звёзды, а что?
– Просто спрашиваю.
Тонечка изо всех сил всматривалась в его лицо.
– Я толком не знаю, – он уткнулся в телефон, – Гугл наверняка знает. Можешь его спросить.
…Вот и все дела. Он не знает, а Гугл знает!
В сценарии – Тонечка глянула на закрытый ноутбук, – герой в такой ответственный момент непременно перекосился бы, а героиня всё сразу поняла. Но нет! Герой не перекосился, и героиня не поняла.
– Буди Родиона, и пойдёмте завтракать. Сейчас я только Насте с Данькой позвоню, они наверняка тоже ещё не завтракали.
– Ефим Давыдович, – вдруг сказал её муж, не отрываясь от телефона. Почему-то время от времени он так называл жену! – А чего ты вчера весь вечер был такой кислый? Как будто крыжовнику налопался?
За этот крыжовник и за Ефима Давыдовича она готова была простить ему всё, что угодно, правда!
Она уже почти бросилась к нему – обнимать и рассказывать! – но остановила себя.
Тот человек из ФСБ сказал, что должен быть уверен в благоразумии Германа.
И она просто подошла и поцеловала его в макушку.
– Ты мне ничего не рассказываешь, – заявила она. – И я тебе не буду.
– Это правильно, – согласился он. – Станем жить как нормальные супруги нашего возраста! Я могу переехать в соседнюю спальню, хочешь?
– Нет, – проговорила Тонечка. – Не хочу.
