Тонечка считает себя счастливой женой известного режиссера, но однажды её уютный мир дает трещину. Что скрывает муж? Готова ли она узнать правду о человеке, рядом с которым прожила столько лет? Новый роман Устиновой о семейных тайнах и иллюзиях.
И вдруг она не захочет, чтоб Родион с ними жил? И придётся возвращаться в детдом! Правда, всего на год, там ему стукнет восемнадцать, и он получит государственную квартиру…
И ещё он подумал, как приедет к Тонечке и Саше в Москву – вот они удивятся!.. И Настя, скорее всего, удивится тоже…
Завтрак был по-прежнему шикарный, всего полно. Родион никак не мог понять, почему люди приходят и жеманятся – едят листик салата и ложку творога, когда можно съесть сколько угодно и никто не остановит!..
Вот, например, Тонечка! Взяла прозрачный ломтик копчёной рыбы, несколько кусочков вонючего сыру и воды с лимоном! А рядом и колбаса, и сосиски, и блинчики, и жареная картошка – да, да! – и оладьи, и буженина, и омлет! И повар в колпаке жарит яичницу, прямо здесь же!.. И можно подойти и сказать…
– Мне с ветчиной и сосисками, – сказал он солидно.
Повар, должно быть, года на три старше его, поднял глаза и уточнил:
– Из двух яиц? Или из трёх?
…Что за вопрос, конечно, из трёх!..
– Как ты думаешь, он всё это съест? – спросил Герман, наблюдавший за мальчишкой издалека. На тарелке у того уже была огромная гора.
Тонечка оглянулась:
– Пф-ф-ф! – фыркнула она. – Он три раза по столько съест, вот увидишь!
Позвала официанта и попросила:
– Поставьте, пожалуйста, ещё два прибора, сейчас обезьяны прискачут.
– Обезьяны? – уточнил официант, и они улыбнулись друг другу.
Вскоре явились Настя и Даня – Родион в это время ел, сгорбившись над тарелкой, как кот над пойманным мышом, зорко глядя по сторонам, чтоб не отняли.
– Приятного! – провозгласила Настя. – Мам, привет, дядь Саш, привет! Здравствуй, Родион.
Родион покивал с набитым ртом.
– Можно мы позавтракаем? – спросил вежливый Даня. – И можно я чаю закажу? С марокканской мятой?
Настя взяла свежих огурцов, холодную куриную ножку и стакан свежевыжатого сока – апельсин и грейпфрут.
Даня взял пшённую кашу в горшочке и горстку салатных листьев на отдельной тарелке.
Родион посмотрел и стал медленно краснеть, из-за ворота футболки поднялась краснота, залила шею и щёки.
А тут ещё этот повар!.. Он принёс яичницу из трёх яиц и водрузил перед ним. И объявил на весь ресторан:
– Ваша яичница!
Родион готов был сквозь землю провалиться.
– Сделайте мне тоже, пожалуйста, – немедленно вступила Тонечка. – Вот такую же!
– И мне, – поддержал Герман.
У-уф, слава богу. Хорошо, что им тоже захотелось яичницы, а то прямо неудобно.
– Мы решили в кремль сегодня пойти, – Настя деликатно обгладывала ножку.
