В мире выведенного на рельсы сценария жизни, надежда остается единственным оружием. Здесь и сейчас, в этой минуте сознания, становится очевидной угроза: ни сна, ни спасения нет – только действовать и жить, несмотря на ужасы вокруг.
– Что-нибудь забрали? – живо спросил фээсбэшник.
– Ничего, в том-то и дело, – сказала Тонечка. – И я даже не знаю, что искали! Скорее всего, этот ваш Пояс Ориона!..
Степанов немного подумал:
– Это маловероятно.
– Почему?!
– Как Пояс мог оказаться у вас в номере?..
Тонечка смешалась:
– Но вы же… говорили, что… мой муж… что Саша может знать …"
"– Антонина, – проникновенно начал Степанов. – Должно быть, я как-то плохо объяснил, о чём идёт речь. Этот Пояс не просто сокровище за много миллионов долларов.
Тонечка посмотрела сначала на него, а потом опять на инсталляцию. Произведение искусства представляло собой дурно сбитые деревянные козлы, в середину который был воткнут топор. Называлось произведение «Конец войны».
– Тогда я совсем ничего не понимаю, – призналась она. – Кто мог к нам забраться? Что у нас искали?.
– Да всё, что угодно, – стоял на своем Степанов. – Например, деньги.
– В таких отелях по номерам не воруют.
– Допустим. Но вряд ли у вас искали Пояс.
– Родиона, племянника Кондрата, избили на улице местные бандиты. Требовали, чтобы он вернул то, что взял. А он даже не знает, о чём речь!..
– Вы уверены? – быстро спросил Степанов. – Что он не знает?..
Тонечка кивнула.
– Ему семнадцать лет, – сказала она, как будто это всё объясняло. – Он любит рисовать и маленьких собак.
Сзади подошли какие-то люди и тоже стали рассматривать топор и козлы.
– По мне, – заявил Степанов довольно громко, – метафора уж слишком очевидна.
– Да это вообще никакая не метафора, – поддержала Тонечка разговор об искусстве. – На метафору не тянет.
– А как же топор войны?
– То есть, вы хотите сказать, это намёк на борьбу индейцев с белыми? Топор войны – это что-то из Фенимора Купера!
И они перешли к следующему произведению.
– Вам не удалось узнать достоверно, знает ваш муж о Поясе или нет?
Тонечка покачала головой.
– Он со мной почти не разговаривает, – призналась она. – А я не знаю, как спросить. А вы узнали, когда Кондрата освободят?
– Я был занят другими делами, – сообщил Степанов сухо. – Мне даже на руку, что он пока за решёткой, меньше хлопот. Я должен найти этот Пояс!
– Как он мог украсть такую вещь? – спросила Тонечка.
