В мире выведенного на рельсы сценария жизни, надежда остается единственным оружием. Здесь и сейчас, в этой минуте сознания, становится очевидной угроза: ни сна, ни спасения нет – только действовать и жить, несмотря на ужасы вокруг.
– Стой, стой! Куда?!
Та самая дверь, возле которой она вчера подслушивала, по-прежнему была не заперта. Тонечка ворвалась в помещение и молниеносно повернула за собой крутилку замка.
С той стороны в дверь немедленно заколотили.
– Откройте сейчас же! Ну! Откройте!
Тонечка перевела дыхание.
В дверях смежной комнаты возникла молодая встревоженная женщина, закутанная в какие-то платки.
– Здравствуйте, Лена, – проговорила Тонечка, тяжело дыша. – А мы вас везде ищем!
– Вы кто? – отрывисто спросила женщина. – Это вы приходили вчера?
– Ну, конечно.
– Так я и знала, – сказала женщина. – Вы очень ловкая дама.
– Ну что вы, – возразила Тонечка. – Я размазня и врушка. Ну что? Впустим вашего приятеля, пока он дверь не вынес?
И открыла замок.
Директор головой вперёд ввалился в комнату, удержался на ногах, схватил Тонечку за шею и стал душить.
– Гриша! – закричала Лена Пантелеева. – Гриша, прекрати немедленно! Отпусти её!
– От…пус…ти… – прохрипела Тонечка.
В глазах у неё постепенно темнело, как будто медленно гас свет.
– Ты сдурел, что ли?! – кричал кто-то рядом. – Ещё не хватает!..
Тонечка подышала открытом ртом и огляделась по сторонам.
Лена Пантелеева держала в руках толстую газетную подшивку. У директора музея волосы на голове стояли дыбом.
– Чем ты меня? – сдавленным голосом спросил он.
Лена показала ему подшивку:
– Вот этим.
Директор наклонился вперед, опёрся руками о колени и потряс головой.
– Дайте попить, – просипела Тонечка.
Лена побежала и принесла ей кружку с тёплой водой.
Тонечка отпила немного – глотать было больно.
…Опять она ввязалась в потасовку, на этот раз в самую настоящую!..
– Что же мне так не везёт-то, – еле пробормотала она себе под нос.
– Уходите сейчас же, – велел директор музея. – Уходите и забудьте про нас.
Лена Пантелеева с размаху села на стул и потёрла лицо ладонями.
– Гриша, ты же понимаешь, она никуда не уйдёт. Мы – её законная добыча.
– Пф-ф-ф, – Тонечка очень старалась, чтоб это прозвучало залихватски. – Слово-то какое – добыча!..
– Кто вам платит? – спросила Лена. – И сколько? Может, мы больше заплатим?
Тонечка взглянула на неё.
– Мне платит Российское телевидение, – сиплым голосом сообщила она. – И довольно прилично!..
– Вы журналистка? – с неподдельным ужасом спросил директор.
