В мире выведенного на рельсы сценария жизни, надежда остается единственным оружием. Здесь и сейчас, в этой минуте сознания, становится очевидной угроза: ни сна, ни спасения нет – только действовать и жить, несмотря на ужасы вокруг.
Говорю ей – ты уже мне отложи, Пална, ну она откладывает!
– А где буфет?
– Пирожка захотела? Так по лестнице вниз и ещё чуток вниз, а там налево!.. А я Палне так и говорю – на твою-то смотреть тошно, а вот Якубович – это да! Любимец мой!.. Чегой-то его кажный день не показывают? Вот показывали бы кажный день Аркадьича, народ бы в ножки поклонился и духом окреп! Чем срамоту глядеть, лучше Якубовича!.. Ты бы начальству свому передала, что ли!
Тонечка пообещала передать начальству, чтоб Якубовича показывали каждый день, и побежала вниз по лестнице.
Потом ещё немного вниз и налево.
В коридоре были стеллажи от пола до потолка, сплошь уставленные кассетами «Бетакам», давно вышедшими из употребления, видимо, архивными, дальше опять стеллажи с металлическими ящиками неизвестного назначения, а по правую руку единственная дверь, широко распахнутая.
Чем ближе к двери, тем отчетливее пахло булками, кофе, кажется, ванилью или ещё чем-то принадлежащим тесту. Обычно в телевизионных буфетах пахнет пригоревшим гороховым супом, луком и словно немного тряпками!.
Тонечка подошла и заглянула.
Все столики были заняты, у прилавка небольшая очередь. Давешний оператор Стас стоял первым.
– А булки сегодня с чем? – спрашивал он невидимую отсюда буфетчицу.
– С изюмом, Стасик. Возьми, твоя-то маленькая такие булки любит!
– Дайте штук пять, Светлана Павловна!
– Не дам я тебе пять, Стасик, у меня ещё народ на обед не приходил, три дам.
– Ну, давайте хоть три.
– И плетёнку с маком. Возьмёшь?..
Тонечка зашла в буфет и тут же ринулась обратно в коридор, потому что увидела буфетчицу, выплывшую из подсобки.
В коридоре московская сценаристка решительно натянула куртку и сильно почесала голову.
– Что здесь происходит? – строго спросила она сама себя. – Кто-нибудь может мне объяснить?..
Первым делом, вбежав в вестибюль «Шератона», Тонечка осведомилась у портье, где её муж.
– Уехал, – доложил добросовестный портье. – Примерно час назад. Они с мальчиком вместе уехали.
…Вот она так и знала, что его нет! Вот так и знала!
– Антонина Фёдоровна, если можно, когда вам будет удобно, занесите нам паспорт вашего племянника, пожалуйста.
Тонечка обещала занести, когда будет удобно. Если можно.
…Она понятия не имела, чей именно племянник этот мальчик и есть ли у него паспорт!..
…Она понятия не имеет ни о чём!.. Даже о том, кто такой на самом деле Кондрат Ермолаев, старый друг её мужа. Или он не друг?..
А муж, продюсер и режиссёр, на самом деле кто?..
