В мире выведенного на рельсы сценария жизни, надежда остается единственным оружием. Здесь и сейчас, в этой минуте сознания, становится очевидной угроза: ни сна, ни спасения нет – только действовать и жить, несмотря на ужасы вокруг.
Она ждала, что он скажет: хочешь, я куплю тебе такую собаку?
Ничего не дождавшись друг от друга, они попрощались довольно холодно, и Тонечка, которая терпеть не могла так прощаться, тут же перезвонила:
– Саш, – выпалила она, – скажи мне, ты ничего от меня не скрываешь?
– Самое время спросить.
– Саша!
– Страшного ничего, – сказал он вполголоса. – Не придумывай ужасов.
– Да я уже придумала!
Он хмыкнул:
– Расскажешь?
– Конечно! – вскричала Тонечка. – Конечно, расскажу, Саша!
И они опять немого помолчали.
– Как племянник Родион?
– Ничего, пока на ногах держится. Хотя поколотили его крепко.
– Ну, вот именно. Может, вы прямо сейчас приедете, я запру его в номере, и он поспит?
– Тоня, мы приедем через полтора часа.
Тонечка рассказала, что отправляется в лобби-бар караулить Галину Сергеевну, а он – чтобы последнее слово осталось за ним! – сказал, что лучше бы она хоть пару страниц написала.
…Странный человек, думала Тонечка, устраиваясь за столиком. Очень странный человек её муж!.
Она заняла позицию так, чтоб было видно входную дверь, попросила кофе, спрайт со льдом и пирожное «картошка». Вздохнула – всё же жизнь так прекрасна! – и открыла книжку про шпионов.
Тонечка страшно любила книжки про шпионов, особенно 50-х годов.
…Как только вернусь в Москву, пообещала она себе, почитав немного, сразу же пойду в тренажёрный зал и начну худеть к весне. Невозможно каждый день есть так, как она здесь наворачивает!.
Впрочем, некоторым везёт не только в этом, но и во многих других вопросах! А ей, Тонечке, не везёт.
Тут она устыдилась.
