В мире выведенного на рельсы сценария жизни, надежда остается единственным оружием. Здесь и сейчас, в этой минуте сознания, становится очевидной угроза: ни сна, ни спасения нет – только действовать и жить, несмотря на ужасы вокруг.
Даня сразу же поднял. – Есть охота! Мы в поезде ничего не ели, я сразу заснула, как тронулись! А Данька читал какую-то китайскую книгу.
– Не китайскую книгу, а «Задачу трёх тел» Лю Цысиня!
– А этот твой Лю разве не китаец?
– Китаец, конечно!"
"– Значит, и книга китайская, – заключила Настя. – Ещё у нас хотят «Варшавскую мелодию» ставить, но пока не распределяли, а я посмотрела, как Борисова играла, вот это да, вот это сила!.. И вообще я тут подумала, что великие артисты были не только в Голливуде, но и у нас.
– Да ты что? – поразился Даня Липницкий. – Да неужели такое возможно?
– Вот ты смеёшься, – сказала Настя, вытащила из сахарницы кусок и кинула за щёку, – а это правда! Вот например, Караченцов! Или Олег Даль, был такой артист. Господи, как я хочу есть!
– Пойдёмте в ресторан и закажем, – предложила Тонечка. – А пока можно чаю попросить, чтоб вы с голоду не умерли.
– Не умрём, – бодро сказал Даня. – Хотя в поезде я тоже ничего не ел.
– Почему? – заинтересовалась Настя.
– Из солидарности! Как это, я наемся, а ты нет?
– Как это благородно, друг мой.
– Моё благородство не знает границ.
– Вот именно.
Тонечка их остановила:
– Данька, отнеси пальто в гардероб, вон туда! Настя, кончай грызть сахар.
– Ты что, с ума сошла?! Я сахар не ем!
– Я вижу.
Настя слегка покраснела и схватила Тонечкину книжку.
– Вот ты тоже читаешь всякую ерунду! Зачем читать такое старьё?!
– Я люблю.
Тонечка мешкала, надеясь, что Галина Сергеевна всё-таки придёт, но вместо неё явились её муж и неизвестно чей племянник Родион.
– Дядя Саша! – обрадовался он и пошёл навстречу. – Мы с Настей решили, что вам без нас скучно. Привет!
Герман окинул взглядом всю компанию и, кажется, нисколько не удивился.
– Привет, Данька! – Он пожал руку и хлопнул Даню по плечу. – Ты бы хоть позвонил.
Настя подскочила и поцеловала Германа в щёку.
– Это я придумала! – выпалила она. – И звонить не разрешила! Чтоб сюрприз!
Герман одним движением словно вытащил у себя из-за спины Родиона и сказал:
– Знакомьтесь.
Настя одним взглядом оценила всё – пораненную щёку, синяк под глазом, припухшую губу. При этом одет с иголочки и во всё новое. И симпатичный!.. Если не обращать внимания на отёки и фиолетовую раскраску.
Впрочем, нужно сразу дать ему понять, кто здесь главный. Главные здесь они с Данькой, других нам не надо.
