В мире выведенного на рельсы сценария жизни, надежда остается единственным оружием. Здесь и сейчас, в этой минуте сознания, становится очевидной угроза: ни сна, ни спасения нет – только действовать и жить, несмотря на ужасы вокруг.
– Мам, мы старые! Совсем! Я сейчас это поняла так отчётливо, когда они приехали!
Мать помолчала немного, а потом осведомилась:
– А мы тогда кто? Лавка древностей?
– Да нууу, я совсем не об этом!
– Звони нам, – сказала Марина Тимофеевна. – Я знаю, тебе тоже хочется свободы, но за три дня ты позвонила только два раза!
– Вот именно, – пробормотала Тонечка.
Ей вдруг пришла в голову мысль, показавшаяся… ужасной. Но она пришла и засела внутри Тонечкиной головы.
Это нужно обдумать. Вот так, с бухты-барахты нельзя.
– Я завтра с утра съезжу и сделаю Черище прививку, – продолжала в трубке мать, – а потом, может быть, мы с Андреем куда-нибудь сходим.
– Прививка дело нужное, – сказала Тонечка, словно бы с опасением оглядываясь на стоявшую в сторонке мысль. – Передавай Черри привет! Мы тут тоже одну собаку взяли на попечение. Сашин друг… нам её поручил. Белая такая, лохматая.
Тут Тонечка вдруг вспомнила, зачем пришла в лобби-бар, стала оглядываться по сторонам, уронила телефон, подобрала его и вновь прижала к уху.
– Что там у тебя, Тоня?
– Мама, я ищу даму с собачкой. Ты знаешь такую породу – пражский крысарик?
– Ну, конечно. Такая очаровательная ушастая чепуха на тонких ножках.
– Я хочу такую собаку!
Мать молчала только секунду.
– И что тебе мешает?
– Как что? – поразилась дочь. – Разве я могу завести собаку?
– А разве не можешь?
– Мама, – выпалила Тонечка, – ты просто мастер простых решений! Целую, позвоню!
– Ничего не поняла, – напоследок сказала Марина Тимофеевна и пропала из трубки.
Тонечка выбралась из-за стола и обежала лобби-бар. Галины Сергеевны нигде не было.
…А вдруг она не придёт? Где её искать? Обязательно придётся искать, чтобы поговорить о крысариках и о бывшей ученице Лене Пантелеевой!
Хорошо бы расспросить и о Лениной матери!.. Наверняка учительница должна знать хоть что-то!..
Тонечка вернулась на свой наблюдательный пункт, но читать про мерзкого шпиона и талантливого учёного больше не могла. Она поминутно смотрела в сторону двери и прокручивала в голове ту самую мысль, что пришла ей в голову во время разговора с матерью.
…Ей придётся… решиться, а это трудно. И опасно! Мало ли к чему может привести такое её решение!..
Она так разволновалась, что вспотели ладони.
Она сидела, вытирала потные ладони о новые брюки, которые еще утром обещали столько удовольствия, а сейчас не доставляли никакого, и всё думала и думала.
Явились дети.
– А дядя Саша ещё не вернулся? – заговорила Настя, бросив пальто мимо кресла.
