В мире выведенного на рельсы сценария жизни, надежда остается единственным оружием. Здесь и сейчас, в этой минуте сознания, становится очевидной угроза: ни сна, ни спасения нет – только действовать и жить, несмотря на ужасы вокруг.
Там ещё где-то кот и златая цепь, возможно, и утлый челн тоже!
Тем не менее, в семье само собой установилось так, что Настя и Даня – брат и сестра, и они оба очень быстро привыкли к такому положению вещей.
Насте казалось, что Даня был в её жизни всегда – стр-р-рашно красивый, необыкновенно умный и немного занудный, как и положено правильным старшим братьям. Даня ни о чём таком не задумывался, он просто знал, что отвечает за Настино воспитание наряду со всеми взрослыми членами семьи, хотя разница у них была всего год.
Поначалу Тонечка беспокоилась – ей не хотелось никаких… романов между детьми. Она точно знала, что романы у восемнадцатилетних всегда заканчиваются катастрофой, и было страшно, что катастрофа настигнет сразу этих двоих… эльфов.
Они и жили никакой не человеческой, а «эльфийской» жизнью!.. Даня в Институте стран Азии и Африки учил суахили и время от времени задвигал что-то вроде: «У отечественной африканистики есть основатель, лицо почти священное, Дмитрий Алексеевич Ольдерогге.
Настя в театральной академии искала «зерно роли», решала «сверхзадачи», читала Михаила Чехова, боготворила Таирова и немного опасалась Мейерхольда – «Мама, это же такие бездны!» – приносила «наблюдения» на «этюды» и домой приезжала только спать.
Куда уж родителям с их сугубо практическим подходом к жизни и всякой ерундой, вроде того, например, что нужно учиться отвечать за себя, зарабатывать хоть что-нибудь, запоминать, где лежат документы и счета, держать в голове срок окончания заграничного паспорта и что собака сама себя не выведет на прогулку – какая бы ты ни была Джульетта, доченька, или Клара, нужно приехать вовремя домой и выйти с собакой!.
Фу, всё это так скучно, приземлённо, так попахивает бабушкиным гардеробом с неизменными лавандовыми саше!.. Сейчас совсем другое время, другие скорости, «земля как ракета летит по параболе» – вот это да! Правда, поэт, придумавший эту метафору, тоже совсем замшелый, из прошлого, но ведь верно придумано!.
Тонечка всё это отлично понимала – как мать и взрослый человек, – но решительно не знала, что с таким мировоззрением делать.
Пугать? Ругать? Молчать?..
Пугать не имеет смысла – ведь ясно, что «свобода и скорость» закончатся при первом же серьёзном жизненном шторме.
