В течение дня ничего не прояснилось, на вечерней «летучке» Мирза словом не обмолвился ни о Жене, ни о предмете беседы с ним.
— Скверно, — удрученно отметил Сергей. — Что это за «чистые девушки, не проститутки»? Да и нечистые бы были — один черт…
Вот так страстный вайнах Мирза, мимоходом, походя, одним движением воткнул в стройный план юного мстителя лишнюю деталь. Маленький такой штришок — но до того жирный и несуразный, аж плакать хочется!
— Уроды похотливые! Чтоб вам всем в одночасье гермафродитами стать!
А то было скверно, что наш стратег доморощенный, имея некоторое понятие о горском менталитете, взял почему-то за основу, что хлопцы будут отдыхать в суровой мужской компании. Без привлечения вспомогательных особей женского пола.
— «…всех предупредить… сами будем, одни…» Вот так сказал Мирза — у Сергея все записано.
— Обманул, мерзавец! — горько попенял Мирзе юный партизан, припоминая восточное проклятье позаковыристее. — Ах ты… тень дерьма больной собаки! Чтоб тебе… чтоб твои волосы проросли внутрь…
Первоначальный план был несколько витиеват, но добротен.
Горская публика имеет обыкновение оставлять технику на заднем дворе и проходить через запасной вход. Там же, на заднем дворе, обычно торчит парный пост охраны из «бойцов» Мирзы. Парадный вход запирают, и в холле никого нет, а на мониторах сидит всего один лишь человек. Так, по крайней мере, все выглядит снаружи, с дистанции безопасного наблюдения.
Сергей собирался дождаться, когда охрана крепко заскучает, а «большие» наберут солидный градус, — а между делом тщательно разведать обстановку путем прослушивания «закладки» и неспешного визуального контроля.
Дождавшись такого положения дел в «Руслане», можно было бы аккуратно застрелить сидящего за монитором (на окне дежурки — массивная решетка с внутренней стороны, датчиков сигнализации нет), открыть дверь выточенным загодя ключом, отключить сигнализацию и систему наблюдения и воспользоваться ещё двумя дубликатами ключей. Затем, поочередно устранив охранников в помещении и на заднем дворе, подарить заседавшим в VIP товарищам сразу пару гранат. Войти мерной поступью и добить тех, кто шевелится. Для полноты ощущений хотелось бы, конечно, чтобы Руслан Умаев к тому моменту был не совсем мертвый, а наполовину или что-то около того. Чтобы в здравом уме пребывал, тень дерьма все той же собаки.
«Помнишь меня, красавчик? Вижу — помнишь. Ну — привет тебе от матушки…»
И — три пули в мошонку. Нет, лучше — четыре. А потом — «ствол» в жопу, поглубже, с тремя оборотами, и — очередь во весь магазин. Лепота!
— О, как это было бы прекрасно…
А «чистые не проститутки» — это совсем не прекрасно. То есть придется заходить в VIP без гранат. А без гранат — некомфортно и местами совсем чревато.