В мире, где каждый преследует свои цели, спецназовец Сыч готовится к опасной операции против террористов. Одновременно полевой командир организует побег старому пастуху, а международный террорист вынашивает собственные планы. Судьбы героев переплетаются в напряженном противостоянии, где...
Раздел Chitat.online для книги «Пояс шахида» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В мире, где каждый преследует свои цели, спецназовец Сыч готовится к опасной операции против террористов. Одновременно полевой командир организует побег старому пастуху, а международный террорист вынашивает собственные планы. Судьбы героев переплетаются в напряженном противостоянии, где...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Лев Николаевич Пучков Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
В мире, где каждый преследует свои цели, спецназовец Сыч готовится к опасной операции против террористов. Одновременно полевой командир организует побег старому пастуху, а международный террорист вынашивает собственные планы. Судьбы героев переплетаются в напряженном противостоянии, где...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Сто сорок?!
— Точно. Сто сорок.
— Вы, дядечка, видать, с похмелья?
— Чего-чего?
— Вон, на центр пройдите, гляньте цены! Красная цена корейке — сто десять. По сто сорок уже чистый карбонад идет, одно мясо! А карбонад у вас… Ё-мое, точно — с похмелья! Карбонад — за сто семьдесят. Вы что, с луны свалились?
— Слушай, малый, не нравится цена — проходи! Чего приколупался?
— Да вы тут с вашим мясом до весны простоите! Это ж надо додуматься: залезли в самый конец, цены — под потолок… Ну не дураки ли?
— Сам такой, зеленя. И браты твои такие. А мясо, между прочим, — берут. Мы его хорошо делаем, по-особому. Кто понимает толк, переплатит лишние тридцать-сорок рубчиков, но наше возьмет.
— «По-особому»… Да никогда в жизни не возьму вашего мяса! И нормальные люди не возьмут — так переплачивать только совсем дурные могут. Вы лучше его сами лопайте — все равно сгниет!
— Ну, спасибо на добром слове, малый. Проходи, про ходи, а то туша ненароком с крюка сорвется, придавит больно…
— Грубо, — неодобрительно заметил Север, высовываясь из «лабаза» и провожая удаляющийся патруль настороженным взглядом. — Чего это вы? Люди службу несут…
— «Службу»! — презрительно скривился Василь, досадливо дернув широченную, как лопата, бороду. — Знаем мы их службу!
— Вырядились, как дурни на Масленицу, — угрюмо поддакнул Петр. — Сапожки начистили. Их на Терек посадить, в заслон — я б на их поглядел!
— Вы полегче, — предупредил Север. — А то скажу Се дому, что грубите.
Братья переглянулись и, синхронно крякнув, потерли могучие лапищи. В дремучих зеркалах души кузнецов легко угадывалось сокровенное: догнать «дурней» да выписать всем по разу в дыню. По разу бы вполне хватило — каждый из братов ударом пудового кулачища быка валит!
— Эх, тоска! Торчим тут, как дурни на Масленице… Да, догнать — и в дыню. Плюс по паре поджопников для блезиру. Милое дело!"
"Увы, нельзя. Седой дал команду — обеспечить надежное прикрытие операции. Прикрытие как раз и состоит в том, чтобы вести себя прилично, не привлекать внимания, в конфликты с местным населением не вступать. А ослушаться Седого — себе дороже…
— Ладно, чего там. Понимаем — надо…
Дрянное настроение кузнецов вкупе с суровостью по отношению к городским казакам отнюдь не являлось следствием мутного похмелья, а, напротив, имело вполне четкое социально-экономическое обоснование.
Братья Бирюки уже восьмой день торговали мясом. Вернее сказать, имитировали торговлю. Неподалеку, в районе, закупили пяток живых поросят, привезли к родственникам в усадебку, поштучно забивали, коптили и везли на базар.
Прибыль пока что была… минус двадцать процентов! И вовсе не потому, что кузнецы торговали впервые в жизни и в коммерции ничего не понимали.
