В начале декабря 2001 года, на Кавказе жарким особым дождем окутана Стародубовск. Здесь свирепствует казачий рынок — крупнейший городской базар в регионе. Напряженная атмосфера: низкие тучи, мелкий осадок, холодный воздух и пар от множества торговцев и покупателей. Этот местечек кажется маленькой временемюльной России, где каждый день имеет значение....
Сидели у Бульдозера в яме трое мальчишек допризывного возраста, изъятые у обеспеченных родителей, и пожилой плотник, который не стоил ни гроша по бандитским расценкам, но имел золотые руки. Родители мальчишек чуток замешкались с выкупом — никак не могли собрать требуемую сумму. Бульдозер, недолго думая, самолично отрубил голову плотнику, заснял это безобразие и отправил к родителям с кассетой одного из мальчишек — Васю. Вася, как выяснилось, оказался дитем родителей небогатых — схватили его впопыхах, под горячую руку.
В Кобыльей Пади, где располагается база наших головорезов, электричества не было, но имелся дизель. Денег на горючее Шведов не жалел и регулярно смотрел все ловимые новости, дабы пребывать в курсе последних событий, а не пользоваться одними лишь перехватами из локальных сетей спецслужб, поставляемыми ему за щедрое вознаграждение парочкой стародубовских хакеров.
Так вот, самая большая неурядица для Бульдозера заключалась вовсе не в том, что он угодил на фильтр совместно со своим заложником. И не в том даже, что плотнику голову отрубил. В видеоархивах спецслужб было достаточно не менее дрянных кассет, запечатлевших деяния, авторство которых приписывалось Бульдозеру и его банде.
Плотник оказался не тот, вот в чем вопрос. Был тот плотник родом из деревни, где прошло детство Анатолия Петровича Шведова. Жил по соседству, рано овдовел и Пользовался у сельчан большущим уважением, поскольку не только руки золотые имел, но и душу алмазной чистоты. За похлебку и чисто символическое вознаграждение, почитай, полсела отстроил, никому от него отказа не было.
— Можете считать меня сентиментальным идиотом, но… За дядьку Захара я с них взыщу, — заявил Шведов, вникнув в ход процесса, который длился уже более полугода.
