В холодном подвале жарится тоска и непрекращающаяся боль, но Василина продолжает сопротивляться темпу террора. Здесь воздух дышать невыносимо гадок, но в камере у неё есть одно преимущество — свобода мысли. Ночь настолько черная, что она кажется почти живой. Василина решает сделать этот день особенным и вместе с собой найдётся способ противостоять захлёстывающему злу....
Захотелось немедленно сказать, спросить, узнать… Увидеть его реакцию. Мне хотелось почувствовать, что я нужна ему, что мои чувства взаимны, что он по-прежнему хочет чтобы я была с ним.
Ну-у-у-у, узнала ведь. Хочет. Настолько, что скрывает от меня что-то, способное отпугнуть меня. Но это вообще пустяк по сравнению с тем, что я услышала о его планах на меня и… связи.
Он собирается каждую ночь укреплять какую-то связь, готовя меня к слиянию.
Он создал между нами связь.
Привязал меня без моего согласия и ведома, после того, как обещал не делать этого.
Обманул.
Предал.
Дверь в мою спальню распахивается перед нами от одного тяжёлого взгляда Арида. И сразу же захлопывается, как только мы оказываемся внутри. Кажется, я даже щелчок замка слышу.
Куард, решительно несёт меня к кровати и сгружает на неё. А потом, прежде чем я успеваю, сообразить и отвернуться, хватает меня за подбородок и заставляет посмотреть ему в глаза.
– Отпусти! – шиплю, пытаясь отстраниться.
В ответ он с досадой и сожалением морщится, нежно вытирая мои мокрые щеки.
– Малыш, ты всё неправильно поняла, – выдаёт самую заезженную фразу из возможных.
– Да что ты говоришь? Значит, между нами нет никакой связи? – саркастично интересуюсь я. – Которую ты укрепляешь каждый раз, занимаясь со мной сексом? Это я неправильно поняла?! Скажи! Этой связи нет?!"
"– Связь есть. Но это не та привязка, о которой ты подумала, – ровно произносит Арид, но теперь смотря ему в глаза, я понимаю, что он далеко не так спокоен, как пытается показать.
– А что тогда?!
– Это сложно передать словами, – слышу в ответ.
– А ты попробуй, вдруг я пойму. Может даже так, как тебе нужно, – не удерживаюсь от шпильки.
В ответ мужчина шумно выдыхает, буравя меня темнеющим взглядом и играя желваками. И сразу как-то вспоминается, что передо мной тот, кто способен усилием воли двигать острова и развеивать по ветру здания.
– Ты себя накручиваешь, Вася, – качает головой. – Неужели ты меня вот таким видишь? По-твоему я настолько беспринципен?
– Я не знаю что думать? Ты обманул меня. Я доверилась, а ты обманул, – произношу, и сама на себя злюсь за то, как дрожит мой голос.
