В холодном подвале жарится тоска и непрекращающаяся боль, но Василина продолжает сопротивляться темпу террора. Здесь воздух дышать невыносимо гадок, но в камере у неё есть одно преимущество — свобода мысли. Ночь настолько черная, что она кажется почти живой. Василина решает сделать этот день особенным и вместе с собой найдётся способ противостоять захлёстывающему злу....
Так что идём к кассам. Надеюсь, оставшихся денег мне хватит на билет. Вполне должно. Кое-кто, не испытывающий стеснения в средствах, оказывается, носит в карманах не такие уж и маленькие деньги, как я успела разобраться, гуляя на набережной.
Денег мне хватает, хоть и впритык. Билет до столицы Занагара, с каких-то неведомых причин оказался самым дорогим. Возможно из-за расстояния. Но уже сам факт, что в Занагар попасть оказалось не так сложно, наполняет меня настоящим ликованием, помогая смириться с фактом теперь уже полного безденежья.
Чтобы добраться до своего вагончика мне приходится перейти на самую дальнюю от кассы платформу, воспользовавшись специальным мостиком над колеями. Направляющихся в Занагар, кроме меня больше никого не обнаружилось. Возможно из-за этого билет столько стоит. Интересно, стал бы трэно отправляться в эту Соледу – оказывается так называется столица нужной мне империи – если бы я не пришла? Как знать. Но мне же лучше. Меньше свидетелей увидит мою возможную реакцию на портал.
Я захожу в пустой вагон, занимаю одно из восьми кресел, расположенных друг за другом, и принимаюсь ждать, нетерпеливо выстукивая ногой. Ну же! Скорее! Что-то мне как-то неспокойно становится.
То, что кто-то приближается к открытой двери вагона, я замечаю периферийным зрением. А спустя миг, ощущаю до боли знакомую энергетику.
Холодея внутри, очень медленно поворачиваюсь. И нервно сглатываю, когда вижу высокую широкоплечую фигуру в проёме, и наши глаза встречаются.
Мужчина молча проходит внутрь, буравя меня пристальным взглядом. Спокойный, как удав, и оттого почти жуткий. В наступившей тишине его шаги звучат для меня оглушительно и зловеще, намертво отпечатываясь в памяти. Я бы даже сказала, фатально.
Дрожа, как осиновый лист на ветру, невольно опускаю взгляд, не способная не то, что пошевелиться, а даже дышать. Он останавливается рядом, а в следующий миг всё так же подчёркнуто спокойно садится рядом.
– Дыши, Вася. Больше ты от меня не сбежишь.
"Ага. Ему легко говорить. Это не его поймали, когда до свободы было уже рукой подать. Вот и не дышится мне что-то.
Делая над собой титаническое усилие, я всё-таки судорожно вдыхаю, или скорее хватаю ртом воздух. А потом ещё. И ещё. Вдох. Выдох. О, уже и руки-ноги чувствовать начинаю. Может попробовать выскочить из вагончика? В ответ на эту мысль Арид поворачивает ко мне голову и снисходительно хмыкает. Вот… вот… куард.
Так и сидим.
