В холодном подвале жарится тоска и непрекращающаяся боль, но Василина продолжает сопротивляться темпу террора. Здесь воздух дышать невыносимо гадок, но в камере у неё есть одно преимущество — свобода мысли. Ночь настолько черная, что она кажется почти живой. Василина решает сделать этот день особенным и вместе с собой найдётся способ противостоять захлёстывающему злу....
– И ждала, когда тебя купит тот, кто не будет ожидать от напуганной хрупкой малышки-фуэнты такой прыти и изворотливости, чтобы обвести его вокруг пальца и сбежать, – понимающе хмыкает Арид.
Мда, в его интерпретации это звучит не очень красиво. Но что мне было делать?
– Может, попробовать рассказать мне? – вскидывает он бровь, отвечая на мой мысленный вопрос.
– А с какой стати я должна вам доверять? Вы купили меня на рабском аукционе, – озвучиваю очевидный аргумент, едва замечая, что дверцы вагончика закрываются. Мы что, таки отправляемся в Занагар?
– Не купил.
– И зачем? – вскидываю я подбородок, изображая храбрость, которая ещё пока не вылезла из пяток, куда ухнула вместе с душой при его появлении.
– Ну, одна из причин состоит в том, что я обещал твоей сестре Соломии, что найду тебя, – вышибает Арид почву из-под моих ног. Даже перед глазами всё плывёт. Или это вагончик наконец начинает двигаться?
Хватая ртом воздух, я всем телом поворачиваюсь к мужчине, с почти безумной надеждой всматриваясь в его глаза.
Словно этого мало, чтобы довести меня до состояния полного потрясения, Арид продолжает:
– Тем занагарцем, который искал тебя на Земле, был я, – и достаёт из кармана своей белой рубашки аккуратно сложенный листик бумаги, протягивая мне. – Держи.
Как в замедленной сьёмке я тянусь к заветному клочку бумаги. Вагончик, в котором мы сидим, набирает скорость, стремительно приближаясь к арке, смазывая городской вид за окнами в сплошную разноцветную полосу. Моё сердце снова стучит, как ненормальное, а лицо мужчины почему-то вдруг меняется, темнея и застывая в хищной настороженности.
Испугаться я не успеваю, потому что он внезапно хватает меня за руку и дёргает на себя, сгребая в охапку, а в следующий миг с рычанием вскакивает со своего места, прижимая меня к себе так сильно, что, кажется, будто рёбра сейчас затрещат.
"– Держись за меня!!! – последнее, что я слышу перед тем, как мир сходит с ума.
И я держусь, повиснув на мужчине мартышкой, инстинктивно обхватив руками и ногами, остро понимая, что он мой единственный шанс выжить в той энергетической мясорубке, в которую мы внезапно попали. Нас сплющивает, выворачивает, разрывает на части.
