В холодном подвале жарится тоска и непрекращающаяся боль, но Василина продолжает сопротивляться темпу террора. Здесь воздух дышать невыносимо гадок, но в камере у неё есть одно преимущество — свобода мысли. Ночь настолько черная, что она кажется почти живой. Василина решает сделать этот день особенным и вместе с собой найдётся способ противостоять захлёстывающему злу....
Арид обещал найти тебя, рассказать обо мне и, если у тебя будет такое желание, перевести в этот мир. Идти с ним, или нет, решать полностью лишь тебе. Если не захочешь, я пойму. Мне здесь ничего не угрожает, и спасать меня не нужно, честно-честно. Писать сочинение по английскому не нужно. Даже стихи вместе учить. Сольвэйн и Синэлин вместе навсегда, даже если порознь.
Я люблю тебя, Васька. И очень скучаю. Твоя Солька»
В том, что письмо написала Соля, я даже не сомневаюсь. И писала она не под принуждением. Иначе не стала бы упоминать наш старый, детский ещё, условный знак в таком ключе.
Наша мама была… очень тяжёлым, порой попросту невыносимым человеком. А перед смертью и вовсе сошла с ума, официальный диагноз ""шизофрения"" тому свидетельство."
"Отец бросил её когда мне было семь, а Сольке девять. И с этого момента моя старшая сестра, которая больше, чем я, была похожа на этого «мерзкого предателя, чьё имя нельзя произносить в нашем доме, и нечего с ним видеться», стала маминой главной мишенью для регулярного мозговыноса.
А потом мы закрывались в моей комнате и тайком от всех рисовали свой собственный комикс про двух сестёр супергероинь, старшую Сольвэйн и младшую Синэлин.
Всхлипнув, я аккуратно складываю письмо, чтобы спрятать себе в нагрудный карман рубашки. И оборачиваюсь, ища взглядом Арида, который друг мужа, оказывается. Ну почему он раньше не сказал?
А вообще чувствую я себя препаршиво.
Нет, хуже всего то, что я точно знаю, что всё это случилось из-за меня. Можно сколько угодно винить Арида в том, что я бы не убегала, если бы он сказал мне про Солю сразу. Можно оправдываться тем, что у меня не было выбора.
