В холодном подвале жарится тоска и непрекращающаяся боль, но Василина продолжает сопротивляться темпу террора. Здесь воздух дышать невыносимо гадок, но в камере у неё есть одно преимущество — свобода мысли. Ночь настолько черная, что она кажется почти живой. Василина решает сделать этот день особенным и вместе с собой найдётся способ противостоять захлёстывающему злу....
Надо выбросить из головы все дурацкие фантазии о нём. Ибо нечего.
На мой пламенный спич Арид так ничего и отвечает, а вскоре обгоняет меня, чтобы снова идти впереди. Правда, в тот момент, когда он проходит мимо меня, я замечаю, что на его губах играет задумчивая и загадочная какая-то улыбка. С чего бы это? Опять мысли мои читал? И не надоело ему?
Ещё минут сорок мы маршируем в прежнем темпе. Я всё это время усердно смотрю себе под ноги, следя, чтобы не отставать от моего попутчика, и, щадя свои нервы, стараюсь не обращать внимания на то, что у нас над головой.
Именно поэтому его приказ слегка застаёт меня врасплох.
– Стой, Вася, – велит Арид, тоже останавливаясь.
Я замираю позади него, на автомате выполнив команду, и удивлённо таращась на обрыв, на краю которого мы вдруг оказались.
Стоп! Обрыв?! А как же… А что же мы теперь будем делать?
Ошарашенно озираюсь вокруг. Может обойти можно? Может перебраться как-то?"
"Но почти сразу я понимаю беспочвенность этих надежд.
Спросить у Арида, что дальше, я просто не успеваю. Он внезапно раскидывает руки в стороны, и по его предплечьям тут же начинают бежать светящиеся линии, густо оплетая кожу.
А дальше… а дальше я в полном шоке наблюдаю, как тот самый большой остров, что перед нами, вдруг начинает двигаться. С деревьев на нём с диким ором взлетают стаи птиц, ущельем луной прокатывается гул и треск, а эта громадина самым натуральным образом плывёт по воздуху к нам, с грохотом расталкивая более мелкие.
– Вася, отойди на десять шагов назад, – не глядя на меня, приказывает Арид, продолжая усилием воли двигать горы… летающие острова то есть.
Вот это я с радостью. Смотреть на это страшно, хоть и захватывающе.
– Помнишь наш уговор? – доносится до меня вопрос куарда, когда я выполняю его приказ, а между обрывом и островом остаётся наверное метров двадцать.
Это тот, где я согласилась беспрекословно слушаться? Так ведь слушаюсь.
