Организация охотников на ведьм противостоит силам колдовства, угрожающим ходу русской истории. Магия, серебряные пули и мистические приключения в духе романтической русской литературы ждут читателя в этой захватывающей альтернативной истории, насыщенной сверхъестественной атмосферой.
Раздел Chitat.online для книги «Поэт и Русалка» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Организация охотников на ведьм противостоит силам колдовства, угрожающим ходу русской истории. Магия, серебряные пули и мистические приключения в духе романтической русской литературы ждут читателя в этой захватывающей альтернативной истории, насыщенной сверхъестественной атмосферой.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Организация охотников на ведьм противостоит силам колдовства, угрожающим ходу русской истории. Магия, серебряные пули и мистические приключения в духе романтической русской литературы ждут читателя в этой захватывающей альтернативной истории, насыщенной сверхъестественной атмосферой.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
В этом городе, скажу вам по секрету, мошенников и прохвостов столько, что приличному человеку порой и протолкнуться нельзя. Обчистят в два счета, если не похуже. Но моя репутация известна, кого угодно спросите…
Пушкин прекрасно видел, как при этих словах иные из оказавшихся близко отвели глаза, пряча улыбки — но, притворившись, будто ничего не заметил, спокойно стоял и ждал, когда барон подведет к нему благообразного. Как из-под земли, появилась карета, в которой сводник их разместил со всей предупредительностью, устроился напротив и велел кучеру трогать. Барон развалился на сиденье, выразительно бренча золотом в карманах, виртуозно изображая богатого недотепу, у которого сможет без малейшего труда украсть часы любой уличный мальчишка, лишь начинающий карьеру охотника за простофилями.
Чтобы основательнее удержать рыбку на крючке, Пушкин произнес обрадованно:
— Действительно, повезло, что мы вас встретили, синьор…
— Синьор Страцци.
— Просто великолепно, что мы вас встретили, синьор Страцци. У нас в вашем прекрасном городе ни единого знакомого, мы, собственно говоря, остановились здесь случайно, проездом в Пистойю, и завтра же поутру должны туда отправиться. Ни с кем решительно не знакомы, никто не мог нам подсказать, где можно повеселиться напоследок… Не все же время отдавать делам?
— И по какой же части изволите быть?
— По торговой, — не моргнув глазом, ответил Пушкин. — Занимаемся ювелирными изделиями, антиквариатом…
Синьор Страцци с нешуточным уважением закатил глаза, поцокал языком с видом человека, умеющего отличить богатых купцов от пускающей пыль в глаза мелюзги. Пушкин бросил еще несколько лениво многозначительных фраз, старательно рисуя образ именно тех крупных рыбок, которые могли в первую очередь заинтересовать субъекта вроде их провожатого: глуповатые и неосмотрительные проезжие, набитые дукатами, не имеющие здесь ни связей, ни знакомых, люди, за которых никто не вступится и не станет искать…
Ему пришло в голову, что он мог и переусердствовать — и ожидать следует не попытки подлить какую-нибудь гадость в вино, а похищения ради выкупа.
