Организация охотников на ведьм противостоит силам колдовства, угрожающим ходу русской истории. Магия, серебряные пули и мистические приключения в духе романтической русской литературы ждут читателя в этой захватывающей альтернативной истории, насыщенной сверхъестественной атмосферой.
Раздел Chitat.online для книги «Поэт и Русалка» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Организация охотников на ведьм противостоит силам колдовства, угрожающим ходу русской истории. Магия, серебряные пули и мистические приключения в духе романтической русской литературы ждут читателя в этой захватывающей альтернативной истории, насыщенной сверхъестественной атмосферой.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Организация охотников на ведьм противостоит силам колдовства, угрожающим ходу русской истории. Магия, серебряные пули и мистические приключения в духе романтической русской литературы ждут читателя в этой захватывающей альтернативной истории, насыщенной сверхъестественной атмосферой.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
"
"Профессор Гаррах как нельзя более отвечал расхожим представлениям об ученых затворниках, не знающих ничего на свете, кроме предмета своей научной страсти: небольшого роста, с обширной лысиной, обрамленной растрепанными прядями совершенно седых волос, в круглых очках с простой стальной оправой, каким-то чудом державшихся на кончике крючковатого носа. Одежда его была в полном беспорядке, выдававшем долгую разлуку с утюгом и прачечной.
Пушкину он с самого начала показался совершенно неподходящим для их целей человеком, но он держал свои мысли при себе, зато барон, откровенно не числивший дипломатию среди своих талантов, при каждом удобном случае, перехватив взгляд Пушкина, иронически усмехался за спиной профессора и корчил гримасы. В конце концов подметивший это граф ледяным взором заставил Алоизиуса несколько угомониться.
Тем временем вот уже четверть часа продолжалось одно и то же: профессор, проворно, с грохотом и большой сноровкой передвигавший вдоль высоченных полок лестницу-стремянку, то и дело буквально взлетал по ней, выхватывал очередную книгу, открывал, пробегал взглядом несколько страниц, совал ее на место, подняв облачко пыли, спускался вниз — а потом все повторялось. Порой профессор выхватывал из бокового кармана врученный ему графом список, сверялся с ним и по какой-то своей неведомой системе продолжал изыскания.
Барон покосился на Пушкина, но, встретив предупреждающий взгляд графа, вздохнул и ограничился тем, что трагически воздел глаза к потолку. Профессор метался вдоль полок с удивительной для его почтенных лет энергией.
Внезапно он, в очередной раз спустившись на грешную землю, решительно отодвинул лестницу в угол, к дверному косяку, выхватил из кармана многострадальный список, превратившийся уже в совершенно мятый лист бумаги, расправил, подержал перед глазами. Уставился на гостей поверх опустившихся на самый кончик носа очков, став невероятно похожим на угрюмого филина.
— Ну что же, господа, — произнес он чуточку сварливо. — Жаловаться на потраченные усилия грех: вы преподнесли не самую скучную загадку, с которой приятно иметь дело…
Граф усмехнулся:
— Неужели я за все время нашего знакомства когда-либо приходил к вам со скучными загадками?
— Похвально, похвально… — Он повернулся к молодым спутникам графа. — Господа, кто из вас составлял каталог этой весьма интересной библиотеки?
— Я… Точнее, наши сотрудники, — сказал Пушкин. — Кому-то из них пришло в голову, что скрупулезности ради следует не просто перечислить книги, а еще и указать точным образом, в каком порядке они стояли и на каких полках. Нам представлялось, что эта деталь может иметь какое-то значение… Мы были неправы?
— Наоборот, юноша, наоборот! — жизнерадостно воскликнул профессор.
