В просторной гостиной столового стола собрались трое. Учителя литературы Фалькенгаузен смотрит на юношу-Поэта с теплотой и наблюдательностью, словно старый дружбан из детства, в то время как тот заставляет воздух в комнате кипеть гневом. Поэт же не скрывает свою ревность, играясь подобием злого льва, готового напасть на первого, кто осмелится вмешаться. Воздух полон загадкой и остротой: что ждет этих троих вместе за одним столом?...
Рядом удивленно охнул барон:
— Господа, вы не поверите, но ничегошеньки не пропало! Табакерка… ага, и табакерка цела. Ничего не взяли!
— В самом деле, — спокойно сказал граф Тарловски, приводя в порядок одежду. — То же могу сказать и о себе… Эти странные разбойники ничего не взяли… следовательно, это и не разбойники вовсе.
— Но что-то же они искали?
— И весьма старательно. В наших карманах, в карете… Давайте-ка побыстрее отсюда убираться, господа.
— Может, они нас с кем-то перепутали?
— Кто знает, Алоизиус, кто знает… — задумчиво сказал барон. — Рудольф, у тебя все на месте?
— До последнего гроша, господин граф, — откликнулся кучер. — Хотя обшарили с головы до ног.
— Поехали, — твердо сказал граф. — Не стоит ломать голову, мы все равно не можем сейчас доискаться до разгадки…
На ходу приводя себя в порядок, они сели в карету, и кучер без приказания хлестнул лошадей, взявших с места крупной рысью. Все еще возмущенно фыркая, барон сказал:
— Вообще-то на белом свете случаются вещи еще удивительнее.
— Оригинально, — сказал граф. — И чем все кончилось?
— Ну, сами понимаете: моментально развелось столько желающих пройти или проехать ночью по той дороге, что там в лунные ночи стало оживленнее, чем в белый день на воскресной ярмарке.
