Заклинание слежки дает слишком сильный магический фон, поскольку действует постоянно. И хотя сам Ришар не был магом и сам на себе точно ничего не заметит, но вот Оскар Холланд легко обнаружит на подельнике неприятное магическое воздействие. Хотя, не скрою, прицепить отслеживание к герцогу было очень заманчиво.
Я же хотела действовать тоньше и точнее. Но и сложнее, конечно.
Первым делом я обшарила карманы и шею своей жертвы. Ничего. Ни моего камня архимага, ни жемчужины Иланны.
Жаль...
Но это было бы слишком хорошо. Значит, переходим к плану б"".
Что там есть у этого слизняка, по недоразумению именуемого аристократом?..
О, карманные часы, еще и золотые! Этот материал идеально восприимчив к заклинаниям.
Подходит!
Плетение заклинания было филигранным, почти как ажурные кружева. И настолько же сложным. Ох, надеюсь, я уложусь в остаток времени?.."
"Магия послушно собралась на кончиках пальцев, и я торопливо принялась за чары. Восемь переменных, кривая Турито и скрывающее заклинание на общее плетение, которое превратит часы в идеальный подслушивающий артефакт. Он не будет действовать постоянно, создавая лишний фон, всего лишь кратковременно и по точечному запросу.
Надеюсь, я смогу узнать что-то полезное из разговоров Ришара аль Лавамини. Судя по нашим встречам, этот тип обожает поболтать по делу и без.
Конечно, если архимаг моего уровня решит проверить конкретно эти золотые часы - он поймет, что дело нечисто, но вот случайно обнаружить воздействие будет сложно. Я нахмурилась: в общем-то так же как с чулками, которые мне подсунул маркиз Вингардо. И если бы у меня случайно не оказалось волшебного единорожьего рога, который как раз может отслеживать артефакты…
Ладно, не об этом сейчас речь.
Золотые часы впитали в себя магию без остатка и я торопливо щелкнула пальцами, возвращая мужчину в нормальное течение времени. Ришар отмер, все с той же недовольной физиономией еще раз напомнил мне про срок, как-то нервно передернул плечами, вышел во двор и уехал.
Я тоже вышла наружу, честно подышать и посмотреть, как выезжает карета герцога. Постояла, лениво обводя задний двор взглядом.
Второй экипаж, который видимо принадлежал Каролине, стоял в тени огромной раскидистой липы, чуть ближе к выезду со двора. Пожилой кучер, натянув широкополую шляпу до носа, дремал, сложив руки на упитанном пивном брюшке. Двойка лошадей уныло бряцала удилами и изредка махала хвостами, отгоняя мух.
Полуденная июльская жара разогнала всех случайных зевак и прохожих, которых и без того в этом глухом тупике никогда не было. Разве что у дальней стены в пыли купалась стайка воробьев, чирикая на разный лад и поднимая мучнистую пыль. И рыжий кот, который подкрадывался к ним по-дурацки дергая кончиком хвоста.